Второй Фонд
Шрифт:
Мунн с силой швырнул бластер на пол и попытался успокоиться.
– Как ты все-таки пробралась сюда? – спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Очень просто. Вошла в ангар со своим чемоданом и сказала: «Багаж мистера Мунна». Дежурный даже не взглянул на меня, махнул рукой, чтобы проходила.
– Знаешь, мне придется отвезти тебя обратно, – сказал Мунн с тайной радостью.
Его никто ни в чем не сможет упрекнуть. Не его вина, что так вышло.
– Этого нельзя делать, – заметила Аркадия. – Вас начнут подозревать.
– Что?
– Вы
– Ч-что за глупости! Какой Калган? – Мунн так категорично все отрицал, что не смог бы убедить и менее осведомленного, чем Аркадия, человека.
– Я все знаю. Я подслушала вас с помощью специального устройства, – сказала Аркадия чуть ли не с гордостью. – Вам ничего не остается делать, только взять меня с собой.
– А твой отец? – выставил козырь Мунн. – Он решит, что тебя похитили или убили.
– Я оставила ему записку, – парировала Аркадия. – Надеюсь, он догадается, что не стоит поднимать шум. Думаю, что скоро он с нами свяжется.
И тут же, словно по волшебству, загудел приемник.
– Спорим, что это папа, – сказала Аркадия.
Сообщение было кратким и предназначалось Аркадии. Оно гласило:
«Спасибо за подарок. Очень полезная вещь. Желаю приятно провести время.»
– Вот видите! Приказано лететь дальше.
Хомир привык к обществу Аркадии и в глубине души был даже рад ему.
Иногда ему казалось, что он не смог бы без нее обойтись. Она болтала, смеялась и ни о чем не беспокоилась. Она знала, что они вступили в борьбу со Вторым Фондом, но ее это ничуть не волновало. Она знала, что на Калгане им придется иметь дело с недружественным правительством, и не могла дождаться прибытия на Калган.
Наверное, это оттого, что ей четырнадцать лет.
Как бы то ни было, неделя полета проходила в беседах, а не в самокопании. Конечно, толку от этих бесед мало, потому что они все вертятся вокруг того, что и как нужно говорить правителю Калгана. Суждения девочки, безусловно, незрелы, но очень забавны, а произносит она их с уморительной важностью. Хомир обнаружил, что еще способен улыбаться. Он слушал болтовню Аркадии и дивился: откуда она вычитала такие дикие представления о Вселенной.
Это было вечером, перед последним скачком. Калган горел в темном небе яркой точкой. В телескопе корабля точка превращалась в крохотный диск.
Аркадия сидела на единственном стуле, подобрав под себя ноги. Она была одета в брюки и рубашку Хомира, которые были ей тесноваты. Свою одежду перед выходом в свет Аркадия решила постирать.
– Когда я вырасту, – сказала она, – я буду писать исторические романы.
Аркадия получала от поездки огромное удовольствие. Дядя Хомир всегда выслушивал ее внимательно и серьезно, и ей это льстило.
– Я прочла много книг о героях Фонда, – продолжала она. – О Селдоне,
– Правда, – согласился Мунн, – но это не настоящая история, Аркади. Она не имеет научной ценности.
– Ха! Кому нужна научная ценность! – «Какая он прелесть! Не забывает называть меня Аркади». – Мои романы будут занимательными, будут хорошо продаваться и прославятся. Зачем писать книги, которых никто не будет покупать и читать? Я хочу, чтобы меня знали все, а не только старые профессора.
Аркадия представила себя знаменитой, улыбнулась и поудобнее устроилась на стуле.
– Как только папа разрешит, я отправлюсь на Трантор собирать материал о Первой Империи. Я ведь родилась на Транторе, вы знаете?
Мунн это знал, но с удивлением в голосе произнес:
– Правда?
Наградой ему была лучезарная улыбка.
– Правда. Моя бабушка, Байта Дарелл – вы наверняка о ней слышали – тоже когда-то там была, с дедушкой. Там они остановили Мула, который захватил чуть не всю Галактику. Мои родители, когда поженились, поехали на Трантор. Там я и родилась. Мы жили там некоторое время, пока мама не умерла. Мне тогда было три года, я мало помню. Вы бывали на Транторе, дядя Хомир?
– Нет, не бывал.
У Мунна вдруг испортилось настроение: он вспомнил, что Калган близко.
– Это сказочный мир. Папа говорит, что при Стэннелле V население Трантора было больше, чем население любых десяти современных миров, вместе взятых. Папа говорит, что это был один огромный город, целиком сделанный из металла, – столица всей Галактики. Он показывал мне фотографии. Сейчас там одни развалины, но какие они величественные. Мне так хочется побывать на Транторе. Между прочим... Хомир!
– Да?
– Почему бы нам не слетать на Трантор, когда мы закончим дела на Калгане?
Страх, который Хомир так старательно скрывал, все же проступил на его лице.
– О чем ты говоришь! Запомни: мы едем по делу, а не на прогулку.
– Трантор тоже дело! – крикнула Аркадия. – Там может быть масса информации. Разве нет?
– Мне кажется, что нет, – Мунн поднялся на ноги. – Ну-ка, отойди от компьютера. Мне нужно рассчитать последний скачок.
Одно лишь радовало Мунна: больше не придется спать на металлическом полу, укрываясь пальто.
Расчет не отнял у него много времени. В «Атласе космических маршрутов» маршрут Фонд-Калган был описан очень подробно. Скачок – и последний световой год остался позади.
Ярко светило большое бело-желтое солнце Калгана. Иллюминаторы на солнечной стороне автоматически закрылись. До Калгана оставалась ночь пути.
12. Правитель
Калган – планета с уникальной историей. История Термина, например, – непрерывный подъем; история Трантора – непрерывный спад.