Второй фронт
Шрифт:
Пока грибы разобрали, почистили, вернулись из бани раскрасневшиеся девочки и с чуть-чуть порозовевшим, но с таким же озлобленным лицом Черская. Варвара Семеновна собрала чай. У хозяйки нашлись ванильные сухари и свежее, только привезенное с дачи клубничное варенье. Полина Андреевна достала уцелевшую коробку ленинградского печенья. Стол получился «праздничным».
В самый разгар чаепития заявился Черский. Пот с него катился не столько от жары, сколько от волнения. Но этого не заметила жена.
— Ну,
— К сожалению, нет… — растерянно ответил Черский, отирая платком пот.
— Как это нет?
— Оказалось, что институт переадресовали в Томск. Зеленогорск переполнен…
— Как? И где же сейчас институт?
— Проехал прямо в Сибирь.
Зинаида работала в технической библиотеке. Варвара Семеновна позвонила ей после обеда и попросила приехать, помочь отвезти продукты на дачу.
Ничего не зная, Зинаида приехала и, поднимаясь по лестнице, столкнулась с Татьяной и Вадиком, которые пошли погулять.
Зинаида видела, что они вышли из их квартиры, и поэтому, пропуская мимо себя, внимательно посмотрела на Татьяну, особенно на ее крепдешиновое платье и хотя не новые, но модные резные туфли из белой кожи.
«Уж не подселили ли к нам эвакуированных?» — подумала она и, подождав, пока незнакомка с мальчиком вышли из подъезда, негромко позвонила. Ей открыла мать, поднеся палец к губам, поманила в кухню, плотно притворила дверь и шепотом рассказала все.
— Не она ли с мальчиком встретилась мне на лестнице? — спросила Зинаида.
— Она, она! Только сейчас вышли.
— Симпатичная… и одета по моде. Егорша, наверное, на седьмом небе.
— Да ты, видать, ничего не поняла, Зинуха. Егорша-то ишо на фронте, а ее прислал к нам. Я их поместила пока в твоей комнате.
— Ну, так что же… Не на улице же им жить.
— Это так, Зинушка. Ведь не чужие… Да как отцу-то скажешь? Женился без благословения и даже не оповестил… Ведь обидел отца-то…
— Да когда ему было оповещать? Сама говоришь, что в первый день войны расписались.
— Верно, верно, Зинушка, а все ж отцу-то обидно. Как я буду с ним говорить?
— А ты и не говори, я сама познакомлю.
— Неужто и тещу повезем?
— А чего? Раз рубить — так надо разом. Бах! — и делу конец!
— Больно ты шустра, Зинаида… А вот как шуганет их отец — тогда что?
— Я все на себя беру. Знакомь меня с ними, и сразу поедем!
— Ну, коли так, я сбегаю покличу. Они должны быть во дворе…
Татьяна, войдя в столовую, остановилась перед смуглой Зинаидой в некоторой растерянности и смущении.
— Что, не похожа на Егора? — с улыбкой спросила Зинаида.
— Вы, очевидно, двоюродная сестра?
— Самая родная! Я — клейменовская,
— И я очень рада, Зина. Можно мне вас так называть?
— Что вы, конечно. Я очень рада.
Зинаида взглянула в синие ласковые глаза Татьяны и, протянув руки, бросилась к ней, как к старой подруге, заплакала.
— Зина, Зиночка! Что с вами?
— Ой не спрашивайте… У меня тоже муж на фронте. И, наверное, уже нет в живых. Был на самой границе, под Брестом.
— Сейчас никто ничего не знает, милая. Поэтому не надо убиваться раньше времени.
— Да, да, я понимаю…
— Зовите меня просто — Таня. Мы ведь не только родня, но и подруги по несчастью.
— Да, да, Таня. Спасибо. — Зинаида смахнула слезы и, увидев входившего в столовую Вадика, бросилась к нему. — Здравствуй, Вадик! О, как ты похож на маму. А я твоя тетя, тетя Зина.
— Здравствуйте, тетя Зина! — сказал Вадик без всякого смущения и протянул руку.
— Поедешь с нами на дачу? Там Федька! А у него лисенок и еж.
— Живые?
— Конечно, живые!
— Где же он взял?
— В лесу поймал. Он у нас бедовый.
— Ой, мама! — крикнул Вадик. — Я очень хочу на дачу. Поедем?
— Поедем, Ваденька. Поедем! Беги сейчас к бабушке — позови ее сюда.
Километрах в семи от Зеленогорска спряталось в лесу озеро Тихое, называемое в книгах «Голубая жемчужина». С севера его окаймляют дикие скалы, поросшие соснами, с юга — золотистые пески и лиственный лес с зарослями черемухи, малины, черной смородины.
От множества других уральских озер его отличают «тихий нрав» и почти морская, горьковато-соленая вода. В народе его еще называют «Соленым озером» или «Лесным морем». Последнее название сохранилось с незапамятных времен, когда озеро разливалось на десятки километров и действительно было похоже на море. С веками от него осталась только глубокая чаша, защищенная лесом.
В тридцатые годы, когда в Зеленогорске строили тракторный гигант, у озера были срублены дачи для иностранных специалистов. Потом вдоль пологого берега в лесу построили дачный поселок, где летом жили семьи рабочих и служащих тракторного завода…
Здесь проводила лето и семья Клейменовых.
Зинаида и мать решили гостей привезти пораньше. Хотелось, чтоб они отдохнули на свежем воздухе, покупались в озере, попили чайку в саду.
Татьяна, обрадованная радушным приемом Варвары Семеновны и Зинаиды, несколько успокоилась. Те сомнения, что мучили ее перед отъездом, рассеялись. Дорогой в автобусе она даже успела перемолвиться с матерью: «Ты боялась, мамочка, что нас родные Егора примут плохо, а видишь, какие они добрые, отзывчивые?»