Второй грех
Шрифт:
— Доброе утро.
Возвращаясь к сковородке, она перевернула блины. Гай не оставил ее, вместо этого он продолжал обнимать ее за талию и целовал шею.
— Ты знаешь, что сегодня? — спросил он.
— Я знаю, и мне все равно. У нас будет хороший завтрак, и мы будем наслаждаться остальной частью нашего дня.
Китти напекла много блинов, накормила всех мужчин и съела пару блинов, пропитанных кленовым сиропом, прежде чем ушла, облизала оставшуюся сладость с пальцев, поев.
Закончив завтрак, она оставила посуду Марку и Джою, присоединившись к Гаю, когда
— Я не могу себе представить, чтобы ходить в магазин каждый день, — сказала она, натягивая перчатки.
— Мы сэкономили много денег, и это помогает Тому занять чем-то время. — Гай начал вытаскивать сорняки, проросшие между кабачками, помидорами и растениями. Китти копала помогая ему. Ей нравилось быть на кухне, так что это было идеально для нее. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Ужасно нервничаю, но мы ничего не можем с этим поделать. — Она не собиралась лгать ему. Гай был честен с ней. Самое меньшее, что она могла сделать - быть честной с ним. — Как насчет тебя?
— Я хочу спариться с тобой, но не хочу передавать тебя Стюарту. Когда это произойдет сегодня вечером, я хочу, чтобы ты знала - это будет разрывать меня на части.
Китти улыбнулась, пытаясь дать ему столько утешения, сколько могла.
— Я понимаю. Понимаю это, черт возьми, намного больше, чем ты предполагаешь.
Они не говорили о том, что должно произойти до конца дня. Отодвинув волосы в сторону, Китти просто наслаждалась нахождением в его компании. Она расчесала волосы, надела сексуальный пеньюар, чтобы соблазнить Гая. Их времени вместе не было достаточно.
Когда утверждение закончится, ты получишь его больше.
Вздохнув, она уставилась на свое отражение. Ночь наступила, и луна была высоко в небе. Китти была уже возбуждена от мысли, чтобы быть с Гаем, но также ей было грустно.
— Такое странное положение, чтоб находиться в нем. — Звук стука в дверь вторгся в ее мысли. — Вот и все, — сказала она.
Открыв дверь, она обнаружила, Тома ожидающего ее.
— Гай ждет. — Китти кивнула, собираясь пройти мимо него. Том остановил ее, схватив за локоть. Он не причинил ей боль своим прикосновением. — Я знаю, ты временами ненавидишь меня, и это тяжело – любить меня. Я такой, какой есть, потому что люблю тебя, и люблю своих братьев. Это также трудно для меня.
— Я понимаю, Том. На самом деле, понимаю. Ты должен выучить, что ты больше не одинок. Ты альфа для своих братьев, но ты также вроде как мой муж, моя пара. Ты должен научиться делиться. — Она коснулась его щеки, прежде чем отправиться к Гаю.
***
Гай выдохнул, глядя на луну. Запах Китти вторгся в его чувства, и он повернулся к ней. Она была одета в сексуальный красный пеньюар, который подчеркнул ее изгибы. Его братья были рядом, но не слишком близко.
В момент, когда она миновала ступеньки, она побежала к нему. Протягивая руки, Гай прижал ее ближе, и мгновенно завладел ее губами, когда они соприкоснулись. Китти вонзила пальцы
— Я люблю тебя, — сказала она, кусая его губу.
Не дожидаясь, Гай опустил ее на землю, не давая никому из них шанс сдерживаться. Он хотел спарится с ней, быть внутри нее. Чем скорее он это сделает, тем скорее они будут вместе навсегда.
— Я тоже тебя люблю, детка, так сильно.
Он целовал ее долго и глубоко. Поглаживая пальцами внутреннюю часть ее бедра, Гай дразнил ее скользкое влагалище, глубоко толкая в нее палец. Она уже была влажной, и он хотел заставить ее истекать, прежде чем возьмет ее киску членом.
Целуя ее шею, Гай начал дразнить клитор, поглаживая набухший комочек. Она широко раскрыла бедра. Луна была высоко в небе, а его волк был так близко к поверхности. Гай хотел спариться с Китти. Впервые, с момента последней луны, он наконец-то знал, без тени сомнения, что Китти его пара. Она пара стаи, предназначенная любить их и родить им детей.
— Пожалуйста, Гай, ты мне нужен внутри. Не заставляй меня ждать.
Гай не спешил с ее оргазмом, как в последние пару недель. В тот момент, когда он возьмет ее в постель после окончания утверждения, он заставит ее задыхаться ради освобождения, в течение нескольких часов, пока, наконец, не даст ей одно.
Двигаясь вниз по ее телу, он всосал ее клитор в рот. Ее вкус взорвался на его языке, и он хотел большего. Нет, он нуждался в большем. Гай достаточно нуждался, чтобы позволить себе пережить еще две луны, прежде чем получит шанс снова быть с ней.
Щелкая по клитору языком, он трахал ее пальцами, подводя ее ближе и ближе к оргазму. Китти не долго продержалась, и со звуком ее оргазменных криков, звучащих в его ушах, Гай нацелил свой член к ее входу, скользнув глубоко в стенки киски.
— Так хорошо, — сказала Китти, погрузив ногти в его руки.
— Я не хочу, чтобы это закончилось. — Слезы наполнили его глаза, зная, что будет дальше.
— О, Гай. — Она обхватила его щеку. — Я люблю тебя, и доверяю тебе. Я обещаю, что это начало чего-то удивительного. — Китти приподнялась, страстно целуя его губы. — Нигде больше, я бы не хотела быть, чем с тобой и твоими братьями. Ты моя жизнь.
Выйдя из ее тугого тепла, Гай занимался с ней любовью. Он не трахал ее. Приложив губы к ее губам, он не торопился продлевать спаривание и любя женщину в его руках всем сердцем.
Только когда Гай больше не мог затягивать, он сделал священные клятвы спаривания.
— Китти Эванс, ты моя, как и я твой. Ничто не разлучит нас. Я спариваюсь с тобой. Пожалуйста, прими мою жизнь и мою защиту, как свою.
Его член набух внутри нее, заставляя его стонать от сильного момента удовольствия. Они были связаны вместе как пара, муж и жена.
— Да, я принимаю твое утверждение и твою любовь. — Она поднялась, целуя его в губы. — Я готова. — Китти наклонила голову в сторону, и он погрузил свои клыки в плоть ее шеи, наслаждаясь вкусом ее крови. Волк внутри него завыл, наконец, обнаружив свою пару, одну женщину, которой предполагалось быть его, на всю оставшуюся жизнь.