Второй клон
Шрифт:
У меня сразу же исчезло всякое желание извиняться.
— Раз не хочешь есть с нами, завтракай одна, — сказала я ей и вернулась к Эмме.
До появления в моей жизни Ариэль я и не подозревала, что меня можно вывести из себя. А теперь я готова взбеситься, если она не так на меня посмотрела.
Я оглянулась на нее через плечо. Ариэль сидела абсолютно спокойная, будто это не она минуту назад отшила меня.
Очевидно, она очень сердится на меня за то, как сурово я ее отчитала. Придется, видимо, объясняться
Расстроенная, я опустилась на свое место.
— Можешь еще раз мне напомнить, какое счастье иметь сестру, — с горечью заметила я Эмме.
Глава 3
После школы мы должны идти на занятия балетом. Ариэль шла туда в первый раз, а для меня это первый урок после болезни. Большинство ребят уже не посещали студию в этом году, но те, кто относился к балету серьезно, продолжали брать уроки весной и летом.
Мама должна отвезти нас сразу после школы.
Я попрощалась с Эммой. Ариэль уже поджидала меня на автомобильной стоянке. Впервые она меня опередила.
— Привет, Миранда, — сказала она и улыбнулась мне.
Видно, она уже не сердится? Хорошо бы. Возможно, наш разговор возымел нужное действие, и мне не надо извиняться.
— Привет, Ариэль, — ответила я. Мы помолчали.
— Как прошел день? — спросила я.
— Мой день прошел отлично, — ответила она. — Я была на уроке французского. Правда, это было для меня сложно.
— Ничего, ты справишься, — заверила я. — Ты ведь начала заниматься в конце учебного года. Не понимаю, зачем тебе понадобилось выбрать такой трудный предмет, как иностранный язык. Так или иначе, ты в любой момент можешь отказаться от него, и никто тебе ничего не скажет. Тем более тебе не надо сдавать экзамены.
Я ожидала, что она станет возражать и заявит, что справится с чем угодно. (Родители вообще хотели, чтобы она пошла в школу лишь на следующий год, но Ариэль заявила, если я иду в школу, то она тоже.) Она же вместо этого согласно кивнула и сказала:
— Возможно, я последую твоему совету и откажусь от французского.
Я с удивлением взглянула на нее, но не успела ответить, потому что подъехала мама и махнула нам, чтобы мы забирались в машину.
— Готова к своему первому занятию балетом? — спросила она Ариэль.
— Да. Мне очень интересно. Все здесь так ново и увлекательно для меня.
Однако Ариэль совсем не выглядела взволнованной, а ведь вчера она ни о чем другом не говорила. Наверное, она еще обижается на меня. Тем не менее я не собиралась доставить матери удовольствие наблюдать, как я буду извиняться, поэтому я решила отложить разговор с Ариэль на потом.
Когда мы приехали в студию, я предоставила Ариэль заботам матери, а сама пошла в свой класс. Сейчас наши
— Голову выше! Задницу подобрать! Руки держать! Я сказал: держать!
И это были лишь приседания!
К концу урока пот лил с меня градом. Я уже чувствовала боль в мышцах и знала: завтра все тело будет болеть. Но я осталась довольна, я смогла выдержать все. Не было ощущения слабости — хороший признак, и шрам на животе тоже не давал о себе знать.
— Для начала неплохо, ребята, — сказал мистер Лавджой, хлопая в ладоши. — Но со следующего занятия мы начинаем работать серьезно. Всем понятно?
Я буквально шаталась от усталости, и единственным желанием было поскорее попасть домой и принять горячий душ. Но мне хотелось узнать, понравилось ли первое занятие Ариэль.
— Ну? Как тебе? — поинтересовалась я, когда мы уселись в машину.
— Интересно.
— Только интересно?! — разочарованно спросила я. — Вчера ты так мечтала начать заниматься балетом. Что-нибудь не так?
— Почему? — забеспокоилась она. — Разве я что-то делаю неправильно?
— Нет-нет, — успокоила я ее. — Просто ты... даже не знаю... Еще утром ты была полна энтузиазма. А сейчас кажешься совсем другой. Что-нибудь случилось?
— Мне казалось, ты хочешь, чтобы она стала другой, — вмешалась мать. — Определись с этим.
Сегодня утром ты прочла ей лекцию, как себя вести. Теперь она пытается доставить тебе удовольствие.
— В этом все дело? — спросила я Ариэль.
— Да. В этом все дело, — подтвердила она. — Я просто хочу, чтобы ты была довольна.
Я вздохнула. Все-таки она сердится. Или поняла меня слишком буквально.
— Ариэль, извини меня. Я не хотела тебя обидеть. Забудь о моих словах. И помни, ты должна жить не для меня, а для себя.
— Но, Миранда, — снова вмешалась мать, — ты только говоришь так, а думаешь иначе. Стоит Ариэль поступить по-своему, ты раздражаешься.
— Я не хочу никого раздражать и сердить, — сказала Ариэль, — я хочу всех радовать.
Я была в замешательстве. Вроде бы она думает то, чего я хотела, и все же ее поведение казалось странным. Откуда вдруг такая резкая перемена? Еще сегодня утром она вовсе не намеревалась меня слушаться. Неужели в ней заложена какая-то дьявольская программа, заставляющая ее подчиняться мне?
Ариэль сидела на заднем сиденье, я — на переднем, рядом с мамой. Наклонившись к ней, я тихо спросила:
— Ты не знаешь, может, доктор Муллен как-то по-иному запрограммировал ее? Мне важно это знать. Почему она ведет себя странно?