Второй шанс-IV
Шрифт:
— Если начну стыдить, то она точно забудет к нам дорогу, — вздохнул я. — Придётся уговаривать… Надеюсь, у Лены хватит соображалки, чтобы понять, какие перспективы у неё с нашим ансамблем.
— Это точно, мы уже в своём «кульке» настоящие звёзды, — довольно ухмыльнулся Юрец.
— И не только в «кульке», — в не менее довольной улыбке расплылся Валя.
— Быть звёздами на уровне города, конечно, приятно, — согласился я, — но нужно стремиться к большему.
— Ты-то и так уже звезда всесоюзного масштаба, тебя вон в «Песне
— Юра, и вас тоже будут показывать вместе со мной, когда песни нашего ансамбля начнут попадать в ротацию хотя бы радио «Маяк», — сказал я. — Может быть, я нам дорогу прокладываю, сотрудничая с Пугачёвой и Ротару, так сказать, завожу нужные знакомства. А вас буду тянуть за собой, если, конечно, вы вдруг не решите, что вам со мной не по пути.
— Макс, уж во мне-то можешь не сомневаться, — от прилива чувств Юрка даже ударил себя ладонью в грудь.
— И я пока не вижу причины для расставания, если только ты сам не захочешь от нас по каким-то причинам избавиться.
— Валя, какие могут быть причины?
— Я не знаю, — пожал тот плечами. — Ну, например, найдёшь более профессиональных музыкантов…
— Глупости! Вы и так многое умеете, а если мы все ещё и будем продолжать работать над собой, повышая свой уровень, то зачем нам кто-то ещё? В конце концов, наш дебютный «Осенний альбом» слушает вся страна, хотя он и записан, если честно, через пень колоду. По идее нам бы с вами пробиться на профессиональную студию… Ну может у меня и получится это решить если не в ближайшее время, то…
— В течение года, — встрял Юрец,
— Нет, год — это долго, — с самым серьёзным видом возразил я. — Давайте я себе планку в полгода поставлю, и это максимум.
— А в Пензе есть нормальные студии?
— На местном радио и телевидении, наверное, есть. Помните же, в прошлом году наше выступление в программе «Парус» записывали?
— Так это было вообще в позапрошлом году, — поправил меня Валька, — как раз после ноябрьских.
— Ну тем более… Может, получится по старой дружбе с Вишневским договориться.
Телефоны Вишневского у меня были, и домашний, и рабочий. Сразу же после репетиции я его из дома и набрал, получилось дозвониться на рабочий.
— А, Максим, привет, привет! А ведь я сам собирался тебе звонить, ты как будто мои мысли читаешь.
— Что, снова в «Парус» зовёте?
— А куда же ещё?! Не каждый раз земляки в «Песне года» появляются, пусть и не поют, но получают заслуженные дипломы и их видит вся страна.
— Я, в общем-то, не против… Но только я звонил вам по другому поводу.
— Понятно, что не в программу напрашивался, — хмыкнул Дмитрий. — Ну, выкладывай, что там у тебя?
Выслушав мою просьбу, задумался.
— Максим, для хорошей записи, насколько я знаю, нужна многоканальная аппаратура, даже у нас такой нет. В Москве — там да, можно найти студию и кроме той, что на «Мелодии», и то я тебе ничего точно не подскажу.
— Жаль, — констатировал
— А к нам-то ты завтра сможешь прийти на запись?
— Во сколько? А то я тренировки уже чуть ли не месяц пропускаю, меня скоро тренер на порог клуба не пустит.
— У нас запись программы в 16 часов. А тренировка у тебя во сколько? В семь вечера? Я думаю, успеешь, обычно укладываемся в полтора-два часа.
— Тогда ждите. Какие вопросы ожидать?
— Да я попрошу тебя только про поездку на «Песню года» рассказать, ну может, и про сотрудничество с Пугачёвой. В принципе, мы твой кусок можем записать первым, и спокойно побежишь по своим делам. Что-нибудь споёшь под гитару?
— Под гитару? Хм, не знаю, можно по идее…
— Отлично, тогда мы тебе и гитару в студию обеспечим. Всё, бывай, а то меня, кажется, начальство ищет.
Так вот, студию не нашёл, за то на запись телепрограммы попал. Честно говоря. Не очень хотелось туда тащиться, но раз уж пообещал… Со средствами массовой информации нужно дружить, особенно в это время, когда они имеют реальный вес. Заметка о тебе в положительном или отрицательном ключе могут резко изменить твою жизнь в лучшую или худшую сторону. Не говоря уже и телевидении, куда мне завтра придётся идти.
Вечером в программе «Время» как бы между делом сообщили, что новым председателем КГБ СССР назначен прежний заместитель Андропова Семён Кузьмич Цвигун. Тут я задумался насчёт того, является ли Цвигун членом группировки, в которой, как я точно знал, состояли Сергей Борисович и его непосредственный шеф, или он ничего о ней не знает? И войдёт ли в неё, когда ему последует такое предложение? Если, конечно, последует, а то вдруг и его… кхм… ожидает скоропостижная кончина.
После занятий, как и обещал, я трусцой двинулся в сторону культпросветучилища. Валя и Юрка с заданием справились, уже одетые, о чём-то болтали с Леной в фойе. Та стояла в расстёгнутом модном пальтишке до колен, с улыбкой слушая рассказывавшего, видно, что-то весёлое барабанщика, и надувала жвачный пузырь. Анекдоты он, что ли, ей травит? Увидев меня, правда, Юрка сразу же замолчал, а Лена, повернув голову, слегка побледнела, и пузырь жевательной резинки тут же лопнул, прилипнув ошмётками к её губам.
Я подошёл, пожал парням руки, и повернулся к ней:
— Лен, можем мы отойти куда-нибудь в сторонку, поговорить?
— О чём? — прищурилась она, сжав уже чистые от жвачки губы в тонкую полоску.
— О нашем будущем.
— О нашем — это чьём?
— Лен, ну хватит уже несмышлёную девочку из себя строить, давай лучше отойдём и спокойно пообщаемся.
— Ладно, — обречённо вздохнула она, — пошли на улицу, по пути поговорим.
Вышли все вчетвером, чуть поотстав, плелись Валька с Юркой плелись, хотя Вале и нужно было идти домой в другую сторону.