Второй шанс
Шрифт:
— Ладно, если ты хочешь. — пожимает плечами и вздыхает Шах. — Отец твой сейчас дома, да и дружок твой, наверное, уже подъезжает к дому. Ты хоть знаешь, кто он, твой «Ромео»? — делает кавычки пальцами Шахрукх.
Я теряюсь и молча киваю.
— Ну и кто? — ухмыляется Шахрукх, закидывая ногу на ногу.
Я понимаю, что он прав. Я ничего не знаю о Роме, кроме того, что он студент на последнем курсе университета и подрабатывает на фирме у отца. Подробностей у меня нет.
— Не знаешь? Дааа… Загадка. — растягивает свои губы в ядовитой улыбке Шахрукх.
—
— Сын моего партнера. — легко и без напряга отвечает мне Шахрукх. — Я его уже отправил домой. Малость помятым, но живым и невредимым.
Я выдыхаю. Рома жив, остальное уже неважно.
— Он не проявлял такой заботы о тебе, какую проявляешь ты. — хмыкает себе под нос Шахрукх.
— Мне все равно, что ты говоришь. — вновь отворачиваюсь я к стенке. — Рома жив и он заберет меня у тебя.
Шахрукх резко поднимается на ноги и подходит ко мне. На его губах мерзкая ухмылка.
— Такого не будет, крошка. Он о тебе и думать уже забыл. Ты для него, просто очередное приключение. Ну, что поделать, любить сын Поплавского адреналин в крови…
— Я тебя не понимаю? — приподнимаюсь я на кровати и сажусь. Шахрукх выжидательно смотрит на меня. Он не торопится говорить. — Объясни, что все это значит.
— А это значит, что пожелай сын Поплавского Константина Михайловича, генерального директора медиа-холдинга «Фортуна», чтобы девушка была с ним, ты бы сейчас ехала в машине, а не валялась в моей постели.
— Что?! — инстинктивно дергаюсь я вперед, ближе к Шахрукху. Немного придя в себя, я резко отодвигаюсь назад.
— То! — поворачивается ко мне Шах и кричит, вытягивая лицо в гримасе. Мерзко и противно. — Что, отец твоего «Ромео» очень крупная шишка в мире бизнеса и спорить я с ним бы не стал, — проводит он своей рукой по моей, что лежит поверх покрывала. Я дергаю руку к себе и натягиваю покрывало по самую шею. — даже, из-за такой милашки, как ты, детка. — улыбается Шахрукх и встает с моей постели. Он направляется к двери. Уже на выходе, он оборачивается и наклонив голову на бок, произносит:
— Если бы ты была ему нужна, то он не отказался бы от тебя. Ты нужна только мне. Вижу, что тебе знакома фамилия Поплавский… Это хорошо. Таким образом, ты понимаешь, что я не вру. Отдай, детка. — закрывает он за собой дверь. Я остаюсь одна в комнате наедине со своими мыслями.
Шахрукх прав: я знаю фамилию Поплавский. Известная фамилия, известная семья. Константин Поплавский баллотировался в депутаты, известен своей активной деловой позицией и вообще, серьезная фигура, вокруг которой ходят множество различных легенд и слухов.
И если Рома — сын этого человека, то верно и другое, что говорил Шахрукх — он мог забрать меня с собой, если бы захотел. Такие, как Шахрукх, практически, ходят под его началом. Шахрукх бы не осмелился ему перечить.
Выходит, Рома меня предал?! Или нет?!
От раздумий у меня начинает нещадно болеть голова и я падаю лицом в подушку, зарываясь в нее поглубже, желая перестать дышать. Слезы душат меня.
Через десять минут, моя истерика проходит и я решаю,
Уже поздно и за окном темно. Мои глаза сами собой закрываются и клонят меня в сон. Я сдаюсь и проваливаюсь в объятия Морфея, обещая себе, что завтра я решу, как отсюда сбежать.
— Простите, простите! — слышу я сквозь сон голос вчерашней служанки, что приносила мне воды и звала ко мне доктора и Шахрукха. Я открываю глаза. — Извините, но хозяин приказал вас разбудить и накормить завтраком, — кивает мне девушка на прикроватный столик, где стоит поднос с парой тостов, намазанных чем-то вроде повидла или джема и стаканом сока, который стоит рядом с огромной кружкой. Из нее валит пар и до меня доходит запах варева — воняет отвратительно! — простите, — видит мое лицо служанка. — знаю, пахнет отвратно, но это вам необходимо. Это отвар, чтобы вы быстрее поправились.
Я жмурюсь и качаю головой, пытаясь отогнать от себя смердящие пары. Какой бы он ни был лечебный, сие пойло я не выпью, даже под страхом смерти.
— Я не при смерти, чтобы поить меня этим. — встаю я с кровати и подхожу к окну. — Мне всего лишь хорошенько дали по голове, а не пырнули ножом в живот. — на лице у девушки появляется некое подобие страха. Она принимает мою попытку пошутить за правду.
Я не удивлена этому. В таком доме, где живет такой человек, всякая шутка может легко превратится в правду.
— Вы не будите пить? — робко спрашивает она меня.
— Нет.
— А завтракать? — еще тише раздается вопрос позади меня. Я оборачиваюсь — девушка съежилась — она боится наказания со стороны Шахрукха, если ее работа не будет выполнена должным образом.
Я сдаюсь — мне жалко ее. Она тут не при чем.
Я сажусь за столик и принимаюсь за тосты, попросив перед этим унести чашку с вонючей гадостью. Девушка радостно кивает и утаскивает ее за пределы комнаты, где я нахожусь.
— Не против телевизора? — я вздрагиваю от голоса девушки. Она быстро оборачивается — хорошая дрессура у Шахрукха. Если я останусь здесь, то и меня постигнет эта участь в конечном итоге, как бы противно это не было. — Простите, я вас напугала? — видит результат своих действий она и подскакивает ко мне, словно молния.
— Нет. Все нормально. — стараюсь говорить спокойно и ровно, хотя последний кусок тоста, едва не встал колом поперек горла. В этом доме я никогда не буду чувствовать себя спокойно.
— Так, как на счет телевизора? Там сейчас должны показывать новости. — смотрит на меня служанка.
— Давай. — мне все равно, так хоть пустота не будет сливаться с давящей тишиной комнаты. Отвлечься на пару минут — это нужная вещь.
Девушка подлетает к маленькому телевизору, что встроен в стенку, напротив столика и пуфиков и тыкает в кнопку пуска. Экран начинает мелькать. Девушка быстро жмет на клавише на пульте и, наконец, останавливается, найдя нужный канал.