Второй шанс
Шрифт:
– Да, – кивнула, – я все понимаю, но у тебя болеет ребенок! Гости подождут!
Все его слова меня начинали откровенно злить.
Муж из комнаты ушел, даже ничего не сказав, только минут через семь услышала, как закрылась входная дверь, но при этом голос Кирилла продолжал доноситься с кухни.
Закрыла глаза и беззвучно глотала слезы, пытаясь понять, что мне делать дальше. Если я соберу Алину, то смогу с ней на руках дойти до аптеки, коляску брать смысла не имеет. Главное, чтобы у нее еще выше ничего не пошло.
Приняв
– Лера? – голос Марка донесся совсем тихо. – Я лекарства принес.
Мои руки замерли над лицом дочери, а потом я резко выпрямилась и пошла к двери. За ней действительно стоял Марк, который протягивал мне пакет с лекарствами.
– Я там два геля для десен взял, мне сказали, что и тот, и другой хороший. Так что на всякий случай.
– Спасибо… – прошептала.
– Если что, обращайся.
И мне так стыдно стало, что закрыла дверь, и руки безвольно опустились вдоль тела. Этот человек должен быть стать крестным отцом для Алины, наверное, лучше него просто никого найти нельзя. Да и не стоит даже пытаться.
Через час я вышла к гостям, которые уже успели съесть половину из того, что я приготовила. Осмотрела взглядом стол и поняла, что есть придется только салат, горячего уже нет, противень из-под мяса пустой, как и кастрюля с картошкой.
– А вот и хозяйка подоспела, – проговорил кто-то громко, а я подняла взгляд на гостей, и моя улыбка медленно истаяла, сходя на нет.
Среди пяти человек были как минимум две девушки, которые, как я понимаю, снимаются вместе с моим мужем в одной картине, и не удивлюсь, если в главных ролях.
К празднику они подготовились основательно: короткие черные платья, макияж и прически, украшения, которые переливаются в свете огней свечей, которые кто-то зажег. Я же на их фоне не просто терялась, я похожа на простушку, которая не успела даже одеться. На мне простые джинсы и широкая объемная футболка, вместо прически хвост, про макияж я молчу, его на моем лице уже давно нет, только дневной крем, который сегодня я даже нанести не успела.
– Добрый вечер, – проговорила я и села на свободное, оставленное на самом углу стола, место.
В этот новый год атмосфера праздника не чувствовалась совершенно, я была натянута как струна, которая в любой момент может лопнуть. В разговорах не участвовала, все больше прислушивалась к дочери, которая, на мою радость, спала, но как долго это продлится?
– Ты чего ничего не ешь? – тихо уточнил Марк, который расположился рядом со мной. Он же мне и салат на тарелку положил, и хлеба отрезал, и даже чайник поставил, потому что, кроме алкогольных напитков и пустой коробки из-под сока, на столе ничего не осталось.
– Да как-то и нечего… – ответила, расстроенно пожимая плечами.
Марк посмотрел на стол, хлопнул себя по лбу и быстро подскочил. Я же не сразу поняла, куда он подорвался, а потом нахмурилась, когда
– Спрятал, – подмигнул он мне.
Слабо улыбнулась, покосилась на мужа и начала есть. Собственно, успела как раз вовремя: стоило только допить чай, как послышался детский плач.
Убрала за собой тарелку и снова побежала к дочери.
К столу я больше не вышла, как только закрыла в комнату дверь, взяла ребенка на руки, но быстро увязла в своих эмоциях, как в трясине. А она затягивала все глубже и глубже, параллельно с этим всем поднимали головы и новые чувства: злость, бессилие и, как ни странно, ревность.
Я всегда верила своему мужу и была верна ему, но сегодня обратила внимание, как он свободно и непринужденно ведет себя в компании девушек, как умело шутит и однозначно пользуется у них вниманием. Задело не это на самом деле, а то, что ему было в таких условиях комфортно, что он ухаживал за теми, кто пришел в наш дом, но совершенно забыл про меня.
В мою сторону он посмотрел только тогда, когда я выходила из-за стола, унося посуду в раковину. Не сказал ни слова, не поблагодарил, даже сухого «спасибо» не было. Ни-че-го!
Только два незнакомых мне мужчины и Марк поблагодарили за стол, а другие гордо промолчали.
Через полчаса за окном стали пускать первые салюты, так что можно было с уверенностью сказать, что до боя курантов осталось совсем мало времени. Алина затихла у меня на руках, наевшись, но как только начинала ее перекладывать в кроватку, открывала глаза и готовилась к новой порции ора, поэтому эту затею я отмела.
То ходила с ней из стороны в сторону, то просто сидела в кресле, смотря в темноту и периодически прикрывая ей ушки, чтобы не проснулась от шума.
Гости тоже выходили, слышно было, как закрывается и открывается входная дверь, а потом стало тихо. Так тихо и тоскливо, что слезы сами потекли по щекам. А если вспомнить, что уже завтра надо искать хоть какой-то угол для жилья, то становится еще тошнее.
Поцеловав чуть остывший лоб ребенка, повела затекшими плечами и решила, что нужно перебираться в кровать. На всю ночь меня однозначно не хватит, а так хоть вместе поспим. Сил бы только найти, чтоб на ноги подняться. Сейчас еще чуть посижу и встану.
Прикрыв глаза лишь на мгновение, я расслышала, как за окном люди громко завопили:
– С Новым годом!
Из-за стены послышалось подобное поздравление от соседей, а я открыла глаза и посмотрела на свою ягодку.
– С Новым годом, малютка. У нас все будет хорошо, мама тебе обещает!
Поднявшись на ноги, я пошла к кровати, но остановилась, когда в дверь чуть слышно постучались, а потом в открывшийся проем просунулась голова Марка.
– С Новым годом! – шепотом сообщил он.