Второй шанс

Ватагин Андрей

– Если увидит, что никого нет, даже не остановится, - объяснил Степану Лин.

– Что, и не посигналит?

– А оно ему надо? У него график!

Автобус появился точно по расписанию. Плавно вырулив из-за угла, он подъехал прямо к четвёртому общежитию и с шипением опустился на специальные подпорки, выдвинувшиеся из днища. Бесшумно отъёхала в сторону широкая дверь. Забираясь внутрь, Степан невольно задумался. У него появилось ощущение, будто он садится на десантный катер, собирающийся везти его на задание.

В каком-то смысле так и есть, - усмехнулся про себя бывший диверсант-разведчик, - только на этом задании вряд ли придётся стрелять и ползать по канавам.

– Парень, чего ты там встал?
– Ворчливо окликнул его водитель.
– Занимай место!

Когда Степан уселся рядом с Лином, автобус вздрогнул, поднялся метра на полтора над землёй и поплыл дальше. Дорога до школы заняла около получаса. За это время, Лин успел пересказать Карпатову несколько школьных сплетен и выдал краткие характеристики преподавателей.

– Что, действительно француз?
– Недоверчиво хмыкнул Степан, когда Лин рассказывал про учителя информатики.

– Ну, может и не совсем...
– вынужден был признать Лин, - но на половину точно.

Карпатов вгляделся в своё расписание и напротив информатики, идущей у него сегодня первым предметом, стояла фамилия М.П. Люммонт.

– Люммонт. Звучит вполне по-французски. А как расшифровывается М.П.?

– Михаил Пьерович.

– Петрович?
– Переспросил Степан, думая, что ослышался.

– Пье-ро-вич, - по слогам повторил Лин, - от Пьера, значит. Ты, главное, его Петровичем не назови - жутко обижается! И постарайся с ним поменьше спорить, он умников недолюбливает. И не спрашивай на его занятиях "можно выйти?", это его вообще бесит!

– Не слишком приятный дядя вырисовывается, - заметил Карпатов.

– Он тебе понравится, - пообещал Лин, ухмылка которого не предвещала ничего хорошего.
– С ним не соскучишься!

– Не сомневаюсь, - буркнул Степан, рассматривая в окно, как автобус заезжает в школьные ворота.

Подойдя к входу в главный корпус, Лин похлопал Карпатова по плечу, пожелал ему удачи и присоединился к стоящей в сторонке компании из четырёх мальчишек.

Степан побрёл к нужной ему аудитории, стараясь не отстать от идущих впереди Сидни и Тоськи. Тоська то и дело украдкой оглядывалась, лукаво при этом улыбаясь, что нервировало бывшего диверсанта. От быстрых взглядов светло-серых Тоськиных глаз ему становилось несколько не по себе, и он очень надеялся, что в них отражено лишь обычное любопытство. С этой рыжей девчонкой с косичками он ещё не успел толком познакомиться, и их общение пока сводилось к обмену ничего не значащими фразами типа "как дела?
– да вроде нормально".

Стоило Степану войти в аудиторию, как на него накатили давние и не слишком приятные воспоминания. Информатику он недолюбливал всегда. Впрочем, как и остальные

точные науки. Нет, написание простеньких программок - занятие довольно увлекательное, но когда с помощью этих же программок приходится решать различные математические уравнения и задачи... Карпатов никогда не понимал, зачем математику, отдельную дисциплину с множеством разновидностей, присовокупили к изучению информационных технологий? Ещё из старых школьных времён он помнил, что нет ничего хуже, чем строить всяческие параболы с помощью собственноручно склёпанных программ.

Наверное, все кабинеты информатики во вселенной выглядят одинаково, - думал он, усаживаясь за одну из последних парт. Да, развешанные по стенам портреты типов явно интеллигентной, но отнюдь не приятной, наружности, большой жужжащий металлический ящик (главный системный блок) в углу, встроенные прямо в парты клавиатуры и мониторы - всё как тогда.

Одноклассники рассаживались по местам, переговариваясь вполголоса. Степан же постарался вести себя как можно незаметнее. В этом деле он был настоящим асом. Никто не мог так сливаться с окружающим пространством как он.

Карпатов наблюдал за своими новыми "коллегами", когда за соседнюю парту плюхнулся странный субъект. Он был довольно высоким для своего возраста - почти наголову выше Степана - и при этом слишком уж тощим. Вот кому стоило бы подкачаться - заметил Степан. Лицо субъекта - вполне миролюбивое, без резких агрессивных черт - выражало смертную скуку. Меж тем в глаза сразу бросались светлые волосы, торчащие клинышками, серьга в правом ухе (на счёт левого Степан уверен не был, к нему было обращено только правое), и заклеенные пластырями костяшки пальцев.

Субъект громко зевнул, потянулся и лениво огляделся. Пару раз его взгляд лишь мельком останавливался на Карпатове, прикидывающимся частью классного интерьера, но тут мальчишка затряс головой, фыркнул и во все глаза уставился на Степана.

– Как ты здесь...? Я тебя не заметил!
– Сказал одноклассник, заинтересованно подавшись в его сторону.
– Ты кто?

– Новенький, - коротко ответил Степан, с любопытством глядя на собеседника так же беззастенчиво, как и тот разглядывал его самого.

В левом ухе у него оказалось целых два простеньких серебряных колечка.

– Да ну!
– Удивлённо вскинул брови мальчишка.
– Наша группа ведь и так укомплектована!

– Вопрос не ко мне, - пожал плечами Карпатов.

Субъект ещё несколько секунд смотрел на него в упор, а потом широко улыбнулся.

– Ну и ладно, - сказал он, протягивая руку.
– Я Вадик.

– Стивен Мастерс, - представился в свою очередь Карпатов, ответив на рукопожатие.

– Чудное у тебя имечко, - хмыкнул Вадик, - хотя... это ведь Монблан! Всё никак к местному интернационализму не привыкну!