Второй выход
Шрифт:
Доходит до смешного, пешком мне идти до дому от силы двадцать пять минут, а на машине все сорок, и это, не считая времени потраченного на то, чтобы дойти до места парковки. Специально купил квартиру недалеко от бизнес-центра. Так что на велике от силы минут пять и на месте.
А вообще прикольно мокрый снег разрезается шинами, чувство, будто по воде едешь. Зря я увлёкся разглядыванием этого процесса. Тут ещё три подряд фонаря уличного освещения не работали, хотя казалось, отсветов от фар хватает. Обманчивое вышло впечатление. Небольшой кусок, оборванной ленты ограждения увидел в последний момент и …. Ничего сделать
– Палево! Вампиры! – раздалось неожиданно где-то невдалеке.
Не успел очухаться после падения, а вокруг стали раздаваться выстрелы, сначала пистолетные, потом автоматные, затем подключился бас чего-то из крупняка, линий на пять. Визг рикошетов, вот пошли взрывы гранат, потом свето-шумовых и совсем рядом. Только когда оглох и ослеп от всей свистопляски, понял, что кричали по-английски. Конечно, говорил я на нём плоховасто, сказывалось нехватка языковой практики, но понимать то по роду работы мог хорошо. К тому же не чувствовалось холода, как раз ощущалась жара и духота сырого и закрытого пространства. Потом в мозг ворвалась картина лежащего возле каменной стены моего лисапеда, с погнутым передним колесом.
– Я что провалился в той яме в какой-то подвал?! – проскочила неожиданная мысль.
Но в эту версию никак не вписывалась, какая-то схема, начерченная на полу позади, небольшие костры вокруг и странные типы, таращившиеся на меня. Потом…. Был крик на английском и ожесточённая перестрелка, никак не вяжущаяся с реальностью. Потом помню, подхватили меня под белы рученьки, да укол в плечо.
***
– Достопочтенный Амадей, на кой черт моё подразделение, из числа Разящих, направили на зачистку вшивого логова каких-то ничтожных Смешариков. Простите, конечно же, за грубость в моих словах. Но зачем! – проговорила стройная, красивая и, к тому же, на первый взгляд, очень молодая девушка.
– Селистина, девочка моя, безусловно, можно было бы обойтись полицейскими. Но поверь, сейчас трупы в их рядах нам были бы не нужны. Истерию особо подогревать нет смысла, а уж тем более в преддверии визита представителей Великого Дома Рысей. Это как ты понимаешь деньги, и не просто большие деньги. А прямо-таки чудовищные! – ответил сидящий за столом мужчина.
Дело происходило в его кабинете, обставленном под средневековье. Хотя, в данном случае, просто с тех времён здесь ничего не менялось. Его хозяин был вампиром и не любил перемены.
– Я в курсе, что почти все финансы в Великом Княжестве этот дом подмял под себя, – подтвердила понимание ситуации девушка.
– Вот именно! Не то что у нас в Римской Империи. Конечно, большая часть контролируется ковенами, но сама же знаешь, тут и волшебники уже участвуют, даже с простыми людишками пришлось поделиться. Демократия, мать его. Одно радует, последним достались крохи, но как же это раздражает! То ли дело в прошлом, вон евреи обнаглели и ростовщичеством стали заниматься и где они теперь? – начал он о наболевшем.
– На фермах, как источник консервированной крови для нас вампиров и мяса для оборотней. Так это же всем известно, – легко ответила она на его
– Вот именно! Единственный случай в истории, когда мы объединились! – воскликнул вампир на это.
– Так врага нашли общего, – выразила Селистина своё недоумение его словами.
– А всё почему? Нечего было им разевать роток на чужое. А уж тем более финансовые потоки. Тут и без этих прилипал на всех не хватает, – сел опять на своего конька хозяин кабинета.
– Ну, в Великом Княжестве же как-то не делятся и не рвут страну на части, на всякие автономии из-за этого. Вы уже мне все уши прожужжали про то, как делёж финансовых потоков привёл к образованию, автономных консулатов: Франции, Англии…, – намекнула девушка на толстые обстоятельства.
– Ладно, ладно, ты усвоила урок. Можешь не перечислять дальше. Просто оборотни специализируются на чём-то, а мы-то все одинаковые, вот и грызёмся. У них же у каждого свои ниши и в дела других они не лезут. Но самое главное, что в результате у нас, на серьёзный проект денег не соберёшь толком, а несколько ковенов финансистов передерутся, в итоге, а ты останешься с носом. Была бы у нас казна, как в Великом Княжестве, но нет, свобода предпринимательской деятельности несовместима с непосильным налоговым бременем, – всё равно оставил он за собой последнее слово.
– Так мы же для себя, в том числе это в своё время продвигали. Нас все ковены в этом поддержали, – удивилась она новой интерпретации общей истории.
– Ну, да. Ну, да…. Тогда казалось это хорошая идея, – пришлось ему соглашаться с ней.
– А сейчас что изменилось? – продолжала недоумевать девушка.
– Эти их Нацпроекты. Вот ведь провернули лихо. Вроде и с голоду у них никто не пухнет и налогами никого не задавили, а суммы дармовые на всякости нашли. Так к чему я. Деньги любят тишину, и волну в прессе о гибели очередных полицейских от Смешариков, нам не надо, тем более вам всё равно заняться нечем было, – пояснил ей хозяин кабинета, с явной завистью в голосе.
– А что делать с тем Русичем? – резко вернулась к прежней теме разговора Селистина.
– Судя по генетической карте, у него в крови такая каша почти из всех родов Великого Княжества, что диву даёшься, как у них такое получилось, учитывая почти патологическую их тягу к чистоте крови. Уже это интересно. Но так просто его убивать всё же нельзя, опять же предстоящий визит. Да и странный он какой-то, – вместо конкретного ответа стал он рассуждать над ситуацией.
– В каком смысле? – естественно, девушка не поняла ситуации.
– В простом. На одежде указания на нигде не существующие мануфактуры, и это не мистификация. Однозначно не кустарщина и ни в какой мелкой мастерской так не сделают. Ещё самокат этот, – хозяин кабинета только добавил непонятного.
– А с ним-то, что не так?! – изумилась Селистина.
– Понимаешь, конструкция, вполне себе рядовая, но вот материалы…, начал он объяснять, но опять не договорил.
– Что-то необычное? – продолжала она терзать его на предмет недоговорённостей.
– Не то слово! Понимаешь, они не содержат ни эфирных, ни манных присадок, да даже сколько-нибудь завалящего заклятья упрочнения, как будто лёгкость и прочность получена свойствами самих материалов. Алхимики ничего вразумительного сказать не могут. Странно это всё…, – наконец, высказал он вслух все свои сомнения.