Вторжение. Том 2
Шрифт:
— Диуриум, — пробормотал страж. — Никогда не слыхал о нём?
— Нет, — выдохнул я и откинулся к стене. — Я с острова никогда не уходил, даже земли чужих кланов посещал редко. А сейчас попал на материк, да ещё в столицу. Оно мне надо было? Просто хотел спасти семью.
— Т-ты рассказал правду? — заикаясь переспросил ван.
Я посмотрел на него и спокойно улыбнулся.
— Да. Уже во второй раз перемещаюсь во времени, но теперь даже не знаю, как всё обернётся.
— Ох, ты ж, — протянул тот и в задумчивости отошёл от решётки, почесав затылок. — Выходит, в столице крылатая
— Уже однокрылая, — я чуть подбоченился. — Но если ты меня выпустишь…
— С ума сошёл? — вырвалось у того. — Меня за это убьют. Глотку перережут. И семью тоже, близких и друзей. Даже свинку мою любимую.
М-да, со свинкой здесь явно перебор.
— Лучше сиди смирно. Может, Император смилостивится и отправит тебя к остальным людям.
Точно! Мне ведь рассказывали, что всех людей направляют сюда. Значит, с ними можно договориться. Вот только как с ними связаться.
— Слушай, — вновь позвал стражника. — А ты мог бы…
— Даже не проси, — замотал головой тот. — Ни о чём не проси. Могу только воду дать и то в определённое время. Но больше ничего.
— Ясно, — цокнул языком и отвернулся.
Следовало придумать, как отсюда выбраться, найти свой меч и одежду. А потом… искать демонессу, пока она не наворотила дел.
Прошло несколько часов моего заточения. За это время пару раз дали попить и бросили чёрствую лепёшку, словно бродяге.
А чего хотел, Тсукико? Ты нарушил договор, заключённый Император и Джиро. Старик ради тебя пошёл на крайние меры, и всё благодаря бабушке Ясу. А ты? Эх, Лунный мальчик, и кто тебя заставлял? Кстати, а как зовут властителя Империи? Так и не узнал. Но думаю, что ещё будет время.
Мысли кружили в диком хороводе, лишаясь всякого смысла. Мне ничего другого не оставалось, как отдаться на их волю и сидеть сложа руки, у холодной стены. Как выбраться, когда на твоей шее ошейник из диуриума, лишающий всякой магии. Хорошо хоть внутренние процессы не остановились, а всего лишь замедлились. Благодаря этому я не ослеп, когда пламя опалило глаза.
— Эй, человек?! — за решёткой показался тот самый воин, что постоянно порывался поучить меня уму-разуму. — Жив ещё?
Судя по тьме, что окутала камеру, за стенами уже воцарилась ночь, и лишь тусклый лунный свет пробивался сквозь маленькое окно.
— Глаза открой и сам всё увидишь, — без особого энтузиазма ответил я, посмотрев в его сторону.
— Всё такой же дерзкий, — усмехнулся тот и оттолкнул стражника.
— Господин, — неуверенно пробормотал он. — Меня же за это накажут.
— Твои проблемы, — оскалился воин.
После чего бросил в камеру небольшой мешочек.
Упав, он раскрылся, и наружу с мерзким шипением повалил густой дым. И стоило его учуять, как глаза защипало, а нос заложило. Я закашлялся и попытался отклониться в сторону, но кандалы не позволяли спокойно передвигаться.
— За что вы его? — продолжал бормотать стражник, прижавшись к стене.
— Издеваешься?! — рявкнул на него солдат. — Он грубил самому Императору! За это лишаются головы в ту же секунду! А это ничтожество до сих пор живо! Думаешь, я допущу, чтобы он спокойно пребывал в камере, пока
Стражник присел под таким гневным натиском и вжался в угол.
Горло неимоверно жгло, перед глазами стоял серый туман, а дышать стало практически невозможно.
— Запомни, ван! — рычал воин. — Ты для меня такое же ничтожество, как и он, но с одной лишь разницей! Он человек, а ты…
Договорить не успел.
В коридоре послышался грохот, а следом за этим крики и треск. Казалось, что кто-то дерётся, но я не мог этого видеть. Во-первых, угол обзора маловат, во-вторых, едкий дым из мешочка жёг глаза.
И всё же кое-как удалось подняться и посмотреть на то, что происходило за камерой. А там и правда было весело.
Воин, что так люто меня ненавидел, обнажил меч и уже хотел броситься в бой, когда в него врезалось тучное тело другого солдата, пролетев пару дзё точно. Они грохнулись о стену и затихли. В ту же секунду у решётки появились неизвестные, облачённые в подратые серые костюмы, повернувшись ко мне спиной. Один из них занёс длинный меч над головой стражника, а тот даже не попытался защищаться. Видимо, сегодня у него был не самый лучший день, и его нервы просто сдали. Поэтому ван лишь прикрыл лицо руками и ещё сильнее вжался в пол.
— Нет! — выкрикнул я, когда незнакомец хотел зарубить его.
Тот внезапно замер и медленно обернулся ко мне. И в ту секунду по моей спине пробежали мурашки. Ведь передо мной стояла серая обезьяна с красной мордой и длинным носом.
— Не тронь его, — прохрипел я, указав рукой на стража.
Мартышка, как ни странно, поняла меня и вместо того, чтобы зарубить вана, огрела его рукоятью, отчего страж просто потерял сознание и окончательно распластался на полу.
А я в который раз за день, опрокинулся и закатил глаза. Из-за криков дым проник в лёгкие, заполнив их. Это было жуткое ощущение. Мне казалось, что ещё немного, и грудь разорвёт изнутри. Хотелось кричать, но я не мог вздохнуть. Бился на камнях в исступлении, пока спасительный мрак не поглотил меня окончательно.
Боги, да сколько можно? Будь я в каком-нибудь романе, то читатели возненавидели бы автора, за то, что он так часто «отключает» главного героя. Хотя я бы этому обрадовался, ведь тогда всё должно закончиться нормально, главный герой всегда жив и здоров, несмотря на все невзгоды. Так ведь, да?
Голова разрывалась на мелкие кусочки. Словно в неё забросили новогодние петарды и подожгли фитиль. Не настолько мощно, чтобы убить, но достаточно запала, чтобы помучался.
— Я вижу, ты пришёл в себя, — милый и довольно знакомый женский голос прорезал тишину, словно солнечный луч космическую Бездну.
Я дёрнулся на месте и с удивлением для себя обнаружил, что руки и ноги абсолютно свободны. А сам я уже не лежу на камнях. Наоборот, подо мной было что-то мягкое. Однако, как и в прошлый раз, ничего не мог разглядеть. Распахнул глаза, но ничего не увидел, лишь белые расплывчатые пятна.
— Успокойся, Тсукико, — вновь произнесла женщина. — Зрение вернётся. От «Дикого дыма» так просто не отделаться, тем более магу с ошейником.