Вторжение. Том 2
Шрифт:
— Госпожа, — залебезил тот. — Я ведь делаю всё, о чём Вы просите.
— Вот именно, — её тон не предвещал ему ничего хорошего. — А ведь иногда так хочется встретить достойного мужчину. Сильного, надёжного… — и тут она замерла, а после медленно повернулась в мою сторону. — Ито Тсукико, — теперь женщина говорила слащаво. — А не хочешь ли ты стать новым Императором? — перевела взгляд на Этти. — «Общество» ведь этого добивается?
— Способы несколько разнятся, — ответила кицуне.
— Но цель одна, — оскалилась Императрица, и тогда мы увидели насколько длинные у неё клыки.
— Ошибаешься! — задорно выпалила
— Ух, какая смелая девочка, — усмехнулась наша собеседница. — Не зря мы вас кормили. Правда, выжили не все, но это даже к лучшему.
— Ах, ты ж сука, — зарычала позади Аска.
Девушка хотела пойти на Императрицу, но Этти вовремя её остановила.
— Спокойно, мы всё решим без лишней крови.
— Решим?! — теперь Императрица искренне расхохоталась. А когда успокоилась, продолжила с иронией в голосе: — Вы серьёзно думаете, что выйдете отсюда живыми? Что за наивные глупцы? Неужто считаете, что я буду распинаться перед простыми ванами, зная, что у них есть хоть мизерный шанс на спасение? Нет, друзья мои, сегодня день расплаты, — её лицо исказила гримаса злости. Она оскалилась, словно настоящая хищница. — Думали, что я ничего не знаю о ваших тайнах? Думали, что умнее меня, дочери самого Куджина? Ошибаетесь. Я всегда знала об «Обществе Чистоты». Все эти годы вы плясали под мою дудку. Даже предыдущего Императора убили по моему желанию!
— Что? — выдохнула Этти. — Но…
— Наивная лисичка, — продолжала насмехаться та. — Он был слаб, расклеился на старости лет. Собирался всё рассказать. Если б вы знали, как тяжело управлять целой Империей, оставаясь в тени. Приходится искать лазейки, обходные пути, плести интриги. Но, признаюсь, мне это нравится.
— Но как так получилось? — спросил я, желая выиграть время. Воины остановились в дзё от нас, держа оружие в руках — ждали приказа. Уверен, среди них есть и маги. Не удивлюсь, если все солдаты ими и являются. — Ведь Джиро-сама тоже потомок Куджина. И он мужчина, значит, имеет больше возможности занять престол.
— Да-а-а, — недовольно протянула женщина. — Кое-что пошло не по плану. Одна из моих дочерей втайне родила. Я и представить не могла, что проклятье разрушится, но… слишком поздно славная дочурка вскрыла себе вены. Ну а Джиро… хм, он отказался от всего. Угадай почему? К тому же, кто он, а кто я?
— Ты убила собственное дитя? — опешила кицуне.
Вот кто-кто, а она точно готова за Асэми разорвать глотку. Помню, столкнулся с прецедентом.
— А что мне оставалось делать? — та развела руками, будто говорила о сущем пустяке. — У меня было много детей. Рано или поздно кто-то из них должен был разговориться. Или же они могли… родить сына.
— Тварь! — и всё же Этти не сдержалась. — Да как ты посмела?! Разве можешь считать себя после этого ваном?!
— Кто сказал, что я им себя считаю? — скривилась Императрица. — Нет, я выше вас, смертных. Вы даже не представляете насколько.
— Представляю, — ответил ей в том же тоне.
Продолжать беседу я не считал нужным. Всё уже сказано. Поэтому сжал меч покрепче и двинулся на Императрицу.
В первую секунду в её глазах увидел страх, но уже через мгновение женщина взмахнула рукой, и воины одновременно вскинули
— Диуриум, — нахально улыбалась Императрица. — Металл, способный поглощать…
Я двинулся вперёд и легко взмахнул мечом. Всё, что создали придворные маги, рассыпалось в прах, оставив после себя лишь искорки, парящие в воздухе.
— Знаю, — коротко ответил женщине.
Та удивлённо уставилась на меня. Но тут же справилась с эмоциями и щёлкнула пальцами. В руках воинов вспыхнули огненные шары.
— Лучше бы тебе остановиться, подкидыш, — прорычала Императрица.
— То же самое хотел сказать и тебе. Не понимаешь? Скоро сюда…
Но я не успел договорить.
Над нашими головами раздался жуткий грохот, а следом за ним зловещий женский крик.
Акума!
Демонесса вломилась в зал, подобно урагану. В воздух поднялись столбы пыли, по сторонам полетели куски досок и камни. Кого-то из воинов зацепило, и они вскрикнули от боли. Я же успел выставить перед собой щит, прикрыв им и свою группу.
А когда всё улеглось, то нашему взору предстало жуткое зрелище. Акума стояла возле трона напротив Императрицы, смотря на ту с благоговейным ужасом. На длинном жале демонессы болталось тело усатого правителя, пробитое насквозь.
В зале повисла звенящая тишина. Казалось, что если на пол упадёт капелька пота, то звук можно будет сопоставить с набатом. Но вместо этого прозвучало совершенно иное:
— Мама?
Никто не посмел пошевелиться. Даже преданные воины замерли в нерешительности, наблюдая за сценой.
— Акума, — нежно произнесла Императрица, склонив голову набок. — Так теперь тебя зовут?
Зараза. Она же играет чувствами.
Женщина шагнула к дочери и протянула руки. Демонесса испуганно отшатнулась, но потом всё же позволила к себе прикоснуться. Пальцы Императрицы прошлись по щекам дочери.
— Я так долго тебя ждала…
На мгновение я заметил блестящую слезу, скатившуюся по щеке демонессы. Казалось, что сейчас произойдёт нечто грандиозное. Всё-таки перед нами встретились существа, прожившие не один век на этой земле.
Так и произошло, вот только…
— Ложь, — прошептала Акума, хищно улыбнувшись. А потом повторила, но намного громче: — Ложь!
Оттолкнув руки матери, сама схватилась за её голову и сжала с такой силой, что у Императрицы от боли глаза вылезли из орбит. В ту же секунду воины дрогнули, словно с них спало оцепенение, и ринулись на врага. Но перед ними вспыхнула огненная стена, взметнувшаяся до потолка. Самые смелые попытались преодолеть преграду, но стоило им коснуться пламени, как оно охватывало их с головы до ног, сжигая до костей. И от солдат оставалось лишь эхо, наполненное болью.
— Тсукико? — Этти попятилась и потянула меня за собой. — Надо уходить. Мы не прорвёмся.
— Знаю, — ответил я, но отступать не собирался. — Можете идти.
Сам же остался посмотреть, чем закончится семейная баталия.
— Ненавижу! — раздался истеричный вопль демонессы по ту сторону бушующего пламени. — Ненавижу всех вас!
— Акума… — хрипела Императрицы, болтаясь безвольной куклой в её руках. — Прости…
Удивительно, но дочь казалась сильнее матери. Намного сильнее.