Вторжение
Шрифт:
Пива действительно было много, полная сумка жестяных банок. В углу притаился пакет с пельменями. Вот человек, который понимает толк в еде! Однако если пожить так недельку, то потом придется нас из запоя выводить. Особенно меня.
– Пошли на кухню, – сказал Стас, – пельмени сварим. А то я весь день не жравши. А завтра вечером что-нибудь посолидней куплю, наварим дня на два.
Мы пошли на кухню, распихали по холодильнику пиво, сварили пельмени и сели ужинать. Стас, кстати, обратил внимание на вымытую посуду и пожалел меня – дескать от скуки совсем до ручки дошел.
Стас рассказал о своем походе. С самого утра
Я рассказал Стасу, как провел день. Он согласился, что бездельничать и убивать время – самая тяжелая работа из всех существующих.
После еды мы пошли в гостиную, я показал ему отчет. Стас сел читать, стал переспрашивать кое-какие моменты, и незаметно мы разговорились.
Я рассказал историю своих отношений с Астралом, разумеется, не полностью, так – в общих чертах. Кажется, Стас не совсем поверил мне, что я провел два года без тела. Обмен сознаниями не вызвал у него удивления – агенты Альвиона проделывали то же самое. В ответ я услышал не менее туманную историю Стаса – он учился в институте, потом работал в милиции. Потом его перевели, он так и не сказал, куда именно, и стали учить работать с Астралом. Ученик из него получился не очень – магические способности у Стаса были, но минимальные. Стас научился работать с энергией на низком, примитивном уровне. Пару раз он был в Астрале – сначала с помощью проводника, потом и сам, по работе. Там-то он и понял, что Астрал – это новый мир. Совершенно отдельный мир, не принадлежащий ни одному государству. Он был ничей и одновременно для всех.
Стас рассказал, что в последнее время, до закрытия Астрал а, он работал в некой конторе, где собрались такие, как он. Занимался в основном охраной. Но Астралу пришел конец, а из той конторы вышел сегодняшний состав «Астрала-2».
В общем, он много темнил и недоговаривал. Я так и не понял, где он был – в ФСБ, в МВД или еще где. Наверное, так и было надо – чтобы я не понял.
Стас в принципе мне понравился. Нормальный такой мужик, с юмором, понимающий. Вовсе не похож на служаку. Не могу сказать, что мы сразу стали друзьями, но все-таки стали относить друг к другу лучше.
Потом мы рассказывали анекдоты, пили пиво, говорили о компьютерных игрушках, а ближе к вечеру у нас получился интересный разговор.
– Стас, – спросил я, наблюдая, как он открывает очередную банку пива, – а что случается с теми, кого захватывают альвионцы? Как вообще это происходит?
– Не знаю, – отозвался он и сразу помрачнел. Он рывком открыл банку, и пена плеснула через край прямо на пол.
– А ты не думал, что этих людей можно как-то спасти? Вернуть их сознание? Стас покачал головой:
– Об этом думали другие. Если честно, то я не очень разбираюсь в этой магии. Я знаю, что вроде происходил обмен сознаниями. Но обмен был неполный – землянину тела никто не давал, и его сознание просто уходило в Астрал, растворялось в нем. А тело занимал альвионец. Именно его «пришлое» сознание и выглядит как серая метка.
– Так
– Никто не знает, что происходит с ним в Астрале. Мы думаем, что умирает. Тебе, кстати, наверняка известно об этом больше нас.
Мне. Я вспомнил бескрайнюю пустоту Астрала, в которой я висел. Да, это было страшно. Нет. Это было ужасно. Нельзя словами передать всю ту гамму безысходности и ужаса, которую я испытал, лишившись тела. Но я выжил. Это потом я узнал, что остался цел благодаря небрежности в заклинании Савалета. Он просто не успел его доделать. Обычно сознания, попадавшие в Астрал, быстро растворялись в нем, сознание без тела не могло долго жить. Ему была нужна реальная подпитка. И мне повезло, что я довольно быстро наткнулся на источник. И еще, была в этом и чисто моя заслуга – я не сошел с ума. Я так сильно хотел жить и мстить, что просто не дал себе зачахнуть, был одержим идеей мести, и она меня спасла. Я слышал о сознаниях магов, лишившихся тела. Такое бывало в Астрале. Как мне говорили, они все сошли с ума и превратились в бесплотных и неразумных духов Астрала, встреча с которыми опасна. Что же происходило с землянами? Скорее всего, Стас прав – их сознания были просто уничтожены, развеяны по Астралу, вытолкнуты за его грань. Альвионцы просто убивали свои жертвы, а не делали обмен.
– Так что, – Стас прервал затянувшееся молчание, – мы считаем, что земляне с серой меткой – альвионцы. И поэтому убиваем без сожалений. Если тебе доведется с ними сражаться, помни – это не люди. Это монстры из параллельного мира.
Оперативник мощным глотком допил пиво и отбросил банку. Он стал нервным и раздражительным. Я догадался, что ему уже пришлось через это пройти – убивать землян с серой меткой. Однако про монстров… Здесь он явно цитировал какую-нибудь инструкцию или речь. Сказать ему, что ли, что альвионцы от нас почти не отличаются? Нет. Не надо. Пусть лучше он считает их монстрами и убивает со спокойной душой.
– Стас, – сказал я, – ты же говорил, что не видишь меток.
Он взял со стола новую банку пива и открыл ее.
– Не вижу, – согласился он, – да и большая часть оперативников их не видит. Для этого надо больше чувствительности. Мы же не маги, просто люди. Есть, конечно, оперативники с даром, но они редки. Почему-то получается, что крепкие, хорошо обученные работе ребята – фиговые маги. А настоящие сильные маги выглядят задохликами. Наверное, природа таким образом стремится компенсировать недостаток сил, уравнять шансы на выживание. Одним она дает мышцы, другим – магию. К сожалению, на Земле это не принципиально, мы почти не пользуемся магией. И сила мышц правит Землей, и в личностных отношениях, и в отношениях государств. Вот если бы магия у нас действовала на все сто процентов, тогда у нас была бы другая цивилизация…
Стас говорил увлеченно, видимо, он об этом много думал и был рад поделиться своими соображениями.
Это действительно было интересно, мне это в голову раньше не приходило.
– И шансы должны быть равны, – уверенно продолжал Стас, – если здоровяк может защитить себя с помощью мышц, то задохлик – с помощью магии.
– Ну ты прямо философ, – не удержался я, – классную идею двинул! Я об этом и не думал раньше. Давай-ка выпьем!
Стас довольно улыбнулся, было видно, что он рад моей оценке. Вряд ли ему часто говорили о том, что он философ.