Вторжение
Шрифт:
— Цель поражена! — выкрикнул офицер-наблюдатель.
Штабной отсек взорвался на мгновение гулом торжествующих голосов, затем воцарилась тишина. Звезда, рождённая ядерным взрывом, тускнела, протуберанцы и плазменные волны улеглись, энергия рассеялась в пустоте роями стремительных квантов. Периферийная область уже не слепила приборы и глаза людей, и сквозь прозрачное марево локаторы нащупали и передали на экраны видение огромного цилиндра. Неповреждённый и несокрушимый, он висел перед «Суздалем», точно дракон, явившийся из бездн Галактики. Святой Георгий поразить его
— Шестнадцать градусов к Северному полюсу, — раздался голос офицера. — Противник, два корабля!
— Атакую, — ответил по громкой связи капитан фрегата, но эта команда прошла мимо сознания Тимохина. Сейчас он слышал другое — то, что было сказано Гюнтером Фоссом, этим странным репортёром «Шпигеля», на чилийском астродроме ОКС. Его слова вдруг вспомнились с поразительной ясностью, какая приходит к человеку перед смертью: «Не применяйте ракеты и свомы, адмирал, защитное поле их отбросит… Попробуйте вскрыть его лазерами, внезапным ударом на полной мощности. Но опасайтесь…»
«Опасаться?.. Чего опасаться?..» — подумал Тимохин, глядя, как растут на экранах два тупорылых корабля. Затем огонь и мрак поглотили его.
— Пусть не увидим мы мрака Затмения! — произнёс Йата. Сказал не мыслью, а голосом, который услышали всюду в огромном Корабле, в коридорах и полостях, где работали сотни фаата с помощниками-тхо, в залах приёма пищи, в отсеках т’хами, где возвращался к жизни экипаж, в имитационных колодцах с переменным тяготением, где тренировались олки, на палубах у боевых модулей, пилоты которых уже выходили из долгой дрёмы.
— Пусть не увидим мы мрака Затмения, — повторил Столп Порядка и добавил: — Бино тегари уничтожены. Мы идём к их планете. — Вымолвив это, он бросил взгляд на сферу наблюдений, в центре которой мерцала Земля, и перешёл на ментальный канал, доступный только членам Связки: — «Наши потери, Стратег?»
Кайа, Хранитель Небес, заворочался в вязком желе контактной массы.
«Семь боевых модулей, Столп Порядка».
«Это много».
«Да. Но теперь я больше знаю об их оружии. В дальнейшем мы избежим таких потерь».
«Надеюсь. — Модули, как и другая техника на борту Корабля, не являлись невосполнимым ресурсом, тем более на пороге обитаемого и технологически развитого мира. Йата об этом помнил и, закончив с итогами битвы, обратился к Айве: — Говорящий! Есть сообщения для нас с планеты бино тегари?»
«Нет, но скоро поступят. Мы анализируем реакцию СМИ… — Посредник запнулся, но тут же пояснил: — Средства массовой информации, они называют это так. Не власть Столпов Порядка, не аппарат принуждения, не группа владеющих сырьём и производством, но очень влиятельный слой с высоким статусом. Структура, подобная их религиям и выполняющая ту же функцию, но более эффективно: создание иллюзорной действительности и распространение убеждений, что она реальна. В результате…»
«Мнение о нас тоже иллюзорно?» — прервал Посредника Йата.
«Отчасти. Как я и рассчитывал, многие видят в нас символ возмездия и справедливости».
«Многие?»
«Большинство. Их сила в многочисленности и том особом
«Ты представляешь, что в нём может содержаться?»
«Извинения. Нас попытаются убедить, что произошла ошибка, что их Стратег действовал самовольно, не по приказу своих властителей. Нам также предложат несколько площадок для приземления. Разумеется, на территории стран, с чьим флотом мы сражались, и в тех местах, где нас удобнее контролировать».
«Этот вопрос необходимо обсудить. У тебя есть предложения?»
«Да, Столп Порядка».
Обитаемый мир возник в сознании Йаты неосязаемым, но чётким видением шара, парящего в пустоте. Образ, переданный Говорящим С Бино Тегари, представлял собой карту в естественных цветах: зеленовато-серый океан с огромными заливами, что вдавались в глубь двух больших материков, противолежащих на планетарной сфере; тёмные горные массивы, многочисленные пятна зелени, серо-жёлтые извивы рек, разбросанные по планете поселения и обширные пространства непривычных оттенков, белого и красноватого. Имелись также малые участки суши; самый крупный, помеченный белым — на полюсе.
«Красное и белое — что это?» — спросил Йата.
«Образования, не имеющие аналога в Новых и Старых Мирах. Красное — равнины, засыпанные песком, белое — области льдов. Континент на Южном полюсе весь покрыт льдами, и глубина их такова, что Корабль скроется до половины».
«Много воды… Хорошо… Кораблю нужна вода… Эта область кому-нибудь принадлежит?»
«Считается зоной совместного владения, Столп Порядка».
«Вдвойне хорошо. Рекомендуешь её для посадки?»
«Несомненно».
«Тогда передай бино тегари, что мы приземлимся здесь. — Йата поставил мысленную точку на полюсе и потянулся к Тийчу: — Мы потеряли в битве семь крупных модулей, но кроме них — ещё шестнадцать малых, прямо в полости хранения. Её обшивка пробита, погиб локальный мозг, и Корабль будет его восстанавливать не меньше цикла. Объясни, Держатель, что происходит?»
Тийч боялся. Ощутив его страх, Йата подумал, что он ещё молод и не умеет скрывать свои чувства. Впрочем, все Держатели, бывшие в тесном общении с квазиживой технологией даскинов, страдали излишней возбудимостью, что считалось компенсацией за их природный дар. Очень редкий, и потому Тийч мог не страшиться распыления — за другим Держателем Связи пришлось бы лететь на Новые Миры.
И всё равно он боялся. Возможно, не кары Столпа Порядка, а чего-то другого?
«Бино тегари прятался в хранилище, среди пилотов, — сообщил Тийч, стараясь не выдать испуга. — Очень хитрое создание… выбрал место, где его не найти по термическим картам. Полагаю, он включил аннигилятор малого модуля, хоть это и кажется невероятным. Я бы не смог без помощи пилота… Ты тоже, Столп Порядка».
«Где он теперь?»
«В хранилище его нет. Я продолжаю поиски».
«Это становится проблемой. Как ты считаешь, Держатель?»