Вторжение
Шрифт:
Калвер повернулся и пошел назад к Фэрбенку и Брайсу. А Мак-Ивен смотрел на распростертое перед ним неподвижное тело собаки и думал о том, что сам шел навстречу своей смерти: он был в полушаге от нее, он звал ее. Ему захотелось назад в убежище. Здесь, в этом перевернутом мире, ничему нельзя доверять. Все обычное, привычное потеряло свой первоначальный смысл. Бедная голодная дворняга, которую он пожалел, таила в себе смертельную опасность. И все это было результатом катастрофы.
Его охватил страх, от которого невозможно было избавиться. Он побежал за своими спутниками, стараясь больше ни о чем не думать.
Они
Фэрбенк и Брайс споткнулись и чуть не были сметены лавиной трупов, падающих вниз. Калвер ухватился за перила и ценой невероятных усилий удержал всех от неизбежного падения, чреватого самыми трагическими последствиями. Этот эпизод выбил их из колеи, и они какое-то время стояли, не двигаясь с места. Физическое и нервное истощение, вызванное этой вылазкой, к которой каждый из них так стремился, достигло предела.
Тем не менее слишком долго задерживаться на эскалаторе ни у кого не было желания. Лестница, заваленная изуродованными трупами, напоминала о грозящей опасности. Они двинулись вперед, чтобы поскорее преодолеть этот, казалось, самый опасный участок пути. Мак-Ивен прокладывал путь, освещая лестницу фонарем, а Калвер и Фэрбенк осторожно шли следом, поддерживая Брайса.
Какой-то незнакомый шум они услышали прежде, чем спустились на платформу. Звук доносился из сводчатого прохода, ведущего на восточную платформу. Мак-Ивен поспешил вперед, чтобы поскорее выяснить, что там происходит.
По мере приближения к туннелю шум усиливался, перерастая в грохочущий рев. Мак-Ивен стоял на краю платформы, направив луч фонаря вниз. Подойдя к нему, остальные сделали то же самое и увидели бурный мутный поток воды, несущейся из туннеля.
– Лопнули канализационные трубы, – прокричал Мак-Ивен, пересиливая шум воды. – Этот чертов дождь!
– Конечно, наверху все стоки завалены мусором. Напор воды оказался слишком сильным, – сказал Фэрбенк.
– Мы все равно должны дойти до убежища! – прокричал Брайс, и в голосе его слышались панические нотки.
– Не беспокойтесь, Брайс, мы дойдем. – Калвер осветил фонарем вход в туннель. – Здесь не очень глубоко, я думаю, по пояс. Мы сможем пройти вдоль стены, держась за стойки и кабели.
– А Брайс? – спросил Фэрбенк. – Одна рука у него не действует. Боюсь, что у него не хватит сил справиться с течением.
– Мы проведем его. Один пойдет впереди, двое сзади. Таким образом мы поможем ему.
Фэрбенк с некоторым сомнением пожал плечами:
– Ну, если вы так считаете...
Калвер понимал, что их ждут новые испытания, и попытался взять себя
– Мак-Ивен, вы пойдете за Фэрбенком и будете вместе с ним поддерживать Брайса, а я пойду впереди и буду освещать дорогу. Другими фонарями пользоваться не будем: нужно, чтобы руки у вас были свободны. Ну что, все готовы?
Фэрбенк и Мак-Ивен молча кивнули. Брайс никак не отреагировал. Калвер понимал его состояние и, поколебавшись несколько секунд, первым прыгнул в воду.
Она оказалась ледяной, и у него на мгновение перехватило дыхание. Поток был очень сильным, устоять на ногах без опоры невозможно, а идти против течения будет и того тяжелее. Все оказалось гораздо хуже, чем он предполагал, стоя на краю платформы. Держась одной рукой за стойки, поддерживающие свод туннеля, он сделал несколько шагов. Удержать равновесие ему удавалось с трудом, мешал фонарь, который он держал в правой руке. Прижавшись спиной к стене туннеля, Калвер обернулся к своим спутникам. Они уже спускались с платформы, и он хотел предупредить их, что вода очень холодная, но не Сумел этого сделать – во-первых, в холодной воде было по-прежнему трудно дышать и, во-вторых, ему просто не удалось бы перекричать шум воды, несмотря на то, что их разделяло всего несколько шагов.
Когда Фэрбенк, Мак-Ивен и Брайс подошли к нему, с трудом преодолевая течение, Калвер сказал, обращаясь к Брайсу:
– Возьмите меня под руку, – и подставил ему согнутую в локте правую руку, в которой держал фонарь.
Мысленно подбадривая себя, Калвер подумал, что если они с Брайсом будут прижиматься спинами к стене туннеля, а свободной рукой он, Калвер, будет цепляться за любые опоры, выступы и кабели, то, может быть не слишком быстро, им все же удастся преодолеть этот путь. Главное, чтобы у Брайса хватило сил.
Однако чем дальше они углублялись в туннель, тем сильнее становилось течение. И вскоре выяснилось, что Калверу не удастся одновременно нести фонарь и поддерживать Брайса: его рука не выдерживала такой нагрузки. Он остановился и прокричал:
– Мак-Ивен, вам придется воспользоваться своим фонарем. Причем вы должны попытаться освещать нам путь.
Мак-Ивен включил фонарь, а Калвер, засунув свой за пояс джинсов, взял Брайса под руку.
Пройдя несколько шагов, он почувствовал, что пот градом льется по его телу, несмотря на то, что ноги онемели от холода. Видимо, слишком огромное усилие прилагал он для того, чтобы, преодолевая поток, помогать передвигаться раненому Брайсу. Он вспомнил, в который уж раз, свое первое путешествие по этому туннелю: гулкую тишину, эхом разносящую любой шорох, изуродованные трупы, которые он впервые увидел здесь, огромных крыс-мутантов, пожирающих человеческую плоть, и окаменевшую от ужаса девушку в нише туннеля. Кэт! Он ни разу не подумал о ней за эти два часа сплошного кошмара. А сейчас вдруг понял, что соскучился и хочет поскорее увидеть ее.
Брайс неожиданно начал медленно падать.
– Помогите мне, Фэрбенк, – крикнул Калвер, удерживая Брайса. Фэрбенк подхватил Брайса, помог ему стать на ноги и прислонил его к стене. Брайс задыхался. Он попытался что-то сказать, но не смог.
– Он не дойдет, – прокричал Фэрбенк Калверу.
Калвер тоже отдыхал, прислонившись спиной к стене туннеля, и обдумывал, что делать дальше. Он наклонился к Брайсу и сказал громко, чтобы тот расслышал его слова:
– Брайс, до убежища уже недалеко. Нам осталось пройти совсем немного. Мы обязательно дойдем, но вы должны помочь нам.