Вторжение
Шрифт:
— Э, нет! — ухмыльнулся Юрий Иванович. — Теперь не спустят. Холодов очень много поставил на Норхард как на коммерческий проект. Он не позволит какому-то там Гукову все дело изосра…портить.
— Думаешь, выпрут? — поинтересовался я.
— Выпрут, — кивнул Юрий Иванович, — а мой шеф еще и закроет его.
— Чего ж у вас на него такой зуб-то? — улыбнулся я.
— Так я ж тебе говорю — данные сперли черт знает когда, — пояснил Юрий Иванович, — мы были уверены, что он в этом замешан. Наш шеф к
Юрий Иванович последнюю фразу произнес точно так, как делал Холодов. Прям один в один такая же интонация!
— Вот скажи мне, — перестав печатать, спросил Юрий Иванович у меня, взглянув прямо в глаза, — чего человеку не хватает? Зарплата — во, тачка — во, носятся с ним, как с писаной торбой. А все равно пытается нагадить, как шкодливый кот. Зачем?
— Хочет больше денег и тачку побольше, — предположил я.
— Так мы все хотим, — ответил Юрий Иванович, — но это же не повод беспредел устраивать?
— У каждого свои нормы морали, — пожал я плечами.
— Вот ты скользкий стал! Вроде ярлом играешь, а говорить стал, как депутат, — рассмеялся Юрий Иванович. — Виляешь, как перед избирателями.
— Жизнь такая! — притворно вздохнул я.
— Ну да, ну да, — улыбнулся Юрий Иванович.
— А с Холодовым что будет? — вдруг спохватился я. — Ну, с младшим?
— А ничего, — ответил Юрий Иванович.
— Что, вообще?
— Вообще. Доказательств мало. Читерство ему не прилепишь, а то, что он собирался сделать — ну, это такое…может, сделал бы, а может, нет.
— Так может, Холодову-старшему сдать?
— Э, нет, — покачал головой СБ-шник, — папка его пожурит и на этом дело станет. Дождемся, пока конкретно так моську вмочит. Тогда и разговор будет. Тогда и всплывет вот эта история с Гуковым…
Короче говоря, СБ-шника я покинул очень и очень нескоро, да и то, лишь потому, что он сам начал торопиться к начальству.
Следующий на очереди был Владимир Григорьевич.
Едва я вошел к ученому в кабинет, как тут же раздался его недовольный окрик:
— Ну наконец-то! Где ты шлялся все это время?
— Да я…
Но он даже не дал мне договорить.
— Садись скорее, есть куча вопросов, которые надо обсудить.
— Например?
— Для начала — мне нужен твой учитель.
— Какой еще учитель? — не понял я.
— Тот, который учил тебя быть берсерком, — нетерпеливо бросил ученый, — привези его на Вестланд, хочу, чтобы он начал меня учить!
— Боюсь, это невозможно, — ответил я.
— Почему? — искренне удивился ученый.
— Во-первых, он не захочет плыть к вам, во-вторых, он не захочет учить ярла Рорха, и в-третьих, вряд ли это вообще возможно.
— Да
— Видите ли, Нуки говорил, что берсерков обучают с раннего детства, ну, в худшем случае, в возрасте лет двадцати-двадцати пяти. А ваш персонаж…
— Слишком старый, — помрачнел ученый.
— Увы, — я развел руками.
— И что теперь делать? Перейти в другого персонажа? — обреченно спросил ученый.
— Нет-нет! — тут же ответил я.
Только этого не хватало! Убьет Рорха, и кто будет на его месте? Опять с Вестландом воевать? Нет уж, мне нужен союзник!
Именно это я и заявил Владимиру Григорьевичу.
— И как тогда быть? — совсем растерялся ученый, выслушав мои аргументы касательно того, почему нельзя «самоубивать» Рорха.
— Я бы предложил вам пока побыть ярлом, — осторожно ответил я. — Посмотрим, как все повернется, как все будет. Неужели среди ваших подчиненных не найдется тот, кого можно запустить в игру, и на ком можно будет ставить эксперименты? Рорх — не тот персонаж, с которым подобное стоит проделывать…
Владимир Григорьевич задумался.
— Можно Семена к этому делу приобщить, — наконец, заявил он, — все равно дурью мается со своими религиями…
— А он в игре не был, что ли? — удивился я.
— Да был, — отмахнулся Владимир Григорьевич, — за каких-то сектантов играет, тамплиеров местного пошиба. Поговорю с ним, чтобы после запуска прекращал свою дуристику и выбирал нового персонажа из северян.
— А он согласится?
— Куда ему деваться! — буркнул ученый. — Все свои дела он сделал, а сейчас так, дурью мается…так что согласится.
— Ну, тогда хорошо, — облегченно вздохнул я.
Фу-ух, кажется, пронесло. Долгих лет Рорху! Мне сейчас не с руки еще и этим ярлством заниматься — надо оборону своих островов подготовить, новичков поднатаскать. Дел невпроворот, короче говоря.
— А раз так, — меж тем заявил Владимир Григорьевич, — обсудим еще кое-какие дела.
— Какие? — настороженно спросил я.
— Чего мне с этим ярлством делать, и как оборонять? Весной ведь конунг ко мне собирается. Вот, думаю, как бы мне с ним примириться?
— Примириться, думаю, не получится, — ответил я, — у Рорха с конунгом затяжная война идет. Если вы с ним и помиритесь, то придется часть острова отдать.
— Да пусть забирает! — легкомысленно махнул рукой ученый.
— Что значит «пусть забирает»? — возмутился я. — Вам же тогда недолго править…
— Чего это? — не понял ученый.
— Ну, в лучшем случае соседи начнут борзеть — решат, что у вас сил нет на оборону, если конунгу без боя острова отдаете…
— А в худшем?
— А в худшем свои же убьют — слабость и трусость ярлам не прощают.