Вторжение

Артемьев Роман Г.

Как ты считаешь, чужаки разумны?

– Нет. – Неожиданный вопрос выбил меня из колеи. – Не разумны. Иначе их тактика и стратегия отличались бы большей гибкостью – я говорю как практик.

– Исследователи спорят с первых дней, самый важный вопрос – с кем имеем дело: с разумным существом или слепой стихией?!

Если чужаки разумны, то почему ведут себя совершенно нелогично, не пытаются наладить контакт, убивают любые встреченные формы жизни? Такое поведение, если проводить аналогии с земными насекомыми, скорее характерно для муравейника.

Но если чужаки – форма иномировых роевых неразумных существ, то вопросов возникает еще больше. Откуда

берутся знаки, сложнейшие в изготовлении артефакты? Каким образом королева определяет параметры стоящих перед Гнездом задач и создает идеально подходящее для их решения существо? Если, конечно, она руководствуется знакомой нам логикой, а не чем-то иным.

Так вот, Аскет, я тебе точно говорю: твари Амазонского Гнезда принимают решения в зависимости от внешних факторов, и принимают осознанно. На днях мне прислали описание новой твари, поднявшейся на второй ярус: она вся была утыкана амулетами. Снаружи. Ты понимаешь, что это значит? Они используют инструменты – тебе любой философ скажет, что это – признак разума.

Разговор с Коробком оставил неприятный осадок. Окончательно испортил настроение поступивший от Призрака зов, настойчиво приглашавший посетить его кабинет. Надо съездить – потом будет не до встреч, к тому же просто так Фролов вызывать не станет. Заодно и Студента повидаю: они рядом сидят.

Всякий раз, входя в это здание, я ожидал чего-то неприятного. Подобные вызовы означали, что у Призрака возникли трудности, с которыми он сам не может справиться, и зовет на помощь бойцов. Схватки с такими же, как я, боевыми псионами, акции за рубежом, столкновения с прорвавшимися на наш план дикими духами, вызванными неопытными заклинателями, – я не помню легких заданий. С легкими проблемами спецслужбы справлялись сами: сильных бойцов в их составе насчитывалось мало, такие в основном собирались в СБР. Насколько мне известно, в спецназе безопасников выше пятерки не было никого, да и тех всего трое.

Иными словами, входя к Призраку, я приготовился ко всякого рода сюрпризам. Видимо, тот считал мое состояние и замахал руками:

– Что вы, батенька, что вы! Неужто я посмел бы загружать своими мелкими делишками такую важную персону! Вот и дружок твой подтвердит – скажи ему, Студент, скажи. – Студент сидел здесь же.

Маги-аналитики, как и целители, развивались медленнее, чем бойцы или ментаты. Вызывалось такое неравенство разными причинами: если целители хорошо владели собственной энергетикой, отставая сознанием, то у аналитиков все обстояло в точности до наоборот. Их разум был способен оперировать колоссальными массивами данных, воспринимать знаки, превышающие заявленный уровень, но часто не хватало физических возможностей построить знак. Энергетика не позволяла удержать слишком большое количество элементов, и заклинание саморазрушалось.

Студент, вынужденно ставший аналитиком, сейчас находился на четвертом уровне. Я был очень рад его видеть: в последний раз мы встречались почти полгода назад, перед моим отлетом в Китай. Соседи потрошили очередное Гнездо и пригласили меня наблюдать за действиями свежего выпуска – молодых бойцов, только-только закончивших обучение. Командование натаскивало щенков. С китайцами вообще приятно работать.

– Значит, уезжаешь, – начал Студент разговор.

– Скорее всего, да.

– Не «скорее всего», а точно. Решение принято – осталось его оформить. Мы, собственно, в связи с этим и хотели с тобой поговорить. – Я ждал неприятного продолжения, и оно последовало: – По нашей договоренности

с европейцами командовать операцией будет твой старый знакомый Паладин, Эрик Таггарт. Также, официально, твоими начальниками считаются его заместители. Первый – Питерс, он «губернатор» Пекла, с открытия Гнезда сидел там командующим сводного отряда, сначала спецназовцев, потом псионов. Боец он слабый – второй уровень, но очень хороший организатор и район знает как свои пять пальцев. Обязательно поговори с ним.

Что касается второго зама, Мийо… Сильнейшая оболочка в мире – шестьсот восемь единиц. Маг шестого уровня, сильный боец. Пользуется поддержкой некоторых политиков, женат на дочери видного брюссельского функционера. Его прочили на место командующего операцией, но кандидатура Таггарта перевесила. Аккуратнее с ним – он неприятный тип.

Вообще мы хотели тебя предупредить: осторожней там. Следи за спиной. Результаты штурма определят новый мировой порядок на несколько десятков лет вперед.

– Так. – Я откинулся в кресле. Мне не понравился прозвучавший намек: – Студент, ты бредишь. Я никогда не поверю, что нас сознательно будут подставлять. Ты сам боец, ты знаешь: в нашей среде могут ударить в лицо, но не станут гадить исподтишка. Паладин не позволит превратить поле боя в площадку для интриг – для этого он слишком честен. И он там не один такой.

– Я не стану с тобой спорить, Аскет. Просто отнесись к моей просьбе внимательнее. Возьми, – протянул он диск, – это досье на всех командиров, ознакомься. Некоторых я выделил в отдельную папку – начни с них. И вот что запомни: если погибнет хотя бы половина твоего отряда, СБР очень ослабнет. Паритет в числе опытных псионов исчезнет, а атомное оружие против диверсантов не спасает.

Я уже говорил, что ненавижу политику? Стоит вмешаться людям в дорогих костюмах – и любая, самая простая ситуация обрастает массой дополнительных факторов, приводящих к непредсказуемому результату. Сейчас был как раз такой случай.

Штурм крупнейшего в мире Гнезда вполне мог превратиться в бойню, что понимал каждый боец. Потери неминуемо окажутся большими. Страна, потерявшая больше всего бойцов, фактически лишится элиты псионов-воинов. СБР – это практически армия. Очень специфическая, но функции у нее такие же.

Вот и получается, что на какое-то время Россия лишится возможности решать многие задачи как за рубежом, так и внутри страны.

Выгодна такая ситуация США, Евросоюзу, ДАО и тому же Китаю? Безусловно. Могут они подтасовать ситуацию так, чтобы при штурме нашему отряду достался самый сложный участок? Могут. Раньше Студент ошибался в своих прогнозах? Никогда.

Вот и получается, что мне остается надеяться на Паладина и его чувство чести. Перевесит оно прямой приказ начальства? Я верю, что да.

Ненавижу политику.

Меланхоличные размышления Злобного

Все-таки жизнь – очень настырная сука. Не хочешь понять по-хорошему, чего ей от тебя надо, – поймешь по-плохому. Я по себе сужу: меня-то она неплохо мордой в дерьмо ткнула.

Кем я был? Мелким гопником, которому предложили совсем добровольный выбор: или армия, или камера. Вот так вот. Ясное дело, в тюрьму не хотелось, а когда военком сказал – мол, тебя «покупатель» из спецназа берет, я даже обрадовался. Как же: краповый берет, крутизна! Дураком был, в общем.