Вторжение

Мэй Джулиан

— Тогда ты и есть салага.

— Не… Пр-росто над-рызгался.

— Ну и что? Я тоже надрызгался, однако прошел по перилам. Выпил не меньше тебя, а прошел. Потому что мне все нипочем, а ты трусишь.

— Х-хрен тебе! — Дон погрозил ему кулаком. — Famme ta guele note 25 !

— Заткну, если докажешь, что ты не салага!

Дон взревел, обхватил обеими руками фонарь и неуклюже взобрался на перила. Все складывалось как нельзя лучше. Даже если кто и увидит, никому ничего такого в голову не придет. Их разделяют десять метров, и брат уже сделал первый

шаг.

Note25

Заткни глотку! (искаж. франц.)

— Пока, Дон! — окликнул его Роги. — Я позабочусь о Солнышке. — И задействовал весь свой психокинез, всю принудительную силу.

Дон вскрикнул и сорвался с моста. Долю секунды висел в воздухе, поддерживаемый разве что собственным страхом. Потом ухнул вниз, но, уцепившись за перила, лихорадочно пытался подтянуться. Тяжелые башмаки соскальзывали с железной решетки. Роги направил умственный импульс на руку брата, один за другим отрывая пальцы от влажного металла.

Дон звал его по имени и отчаянно ругался. Ногти ломались, беспомощно скобля перила. Темная кровь забрызгала всю куртку. Вдоль правой щеки тянулась огромная царапина. Психокинез, казалось, изменил Дону, но он цеплялся за мост чисто физической силой, уже не расходуя ее на подтягивание. Мозг исторгал волны ярости и плохо сконцентрированного принуждения.

— Отпусти, черт!.. — крикнул Роги.

Он чувствовал, что слабеет. Череп вот-вот расколется. Может быть, все-таки рискнуть — подойти и отдавить ему пальцы?

Но внезапно он перестал видеть. Лишился и внешнего, и внутреннего зрения.

И услышал голос:

Нет, Роги.

Психокинез и принуждение бесполезны, когда не видишь, куда их направить. У Роги вырвался крик отчаяния, смешанного с облегчением, и он замертво упал на мостовую. Голос, обращавшийся к нему, звучал спокойно и отчужденно:

Опять судьба сводит нас. Забавно, правда? Можно было устроить, чтобы Дон уцелел иным способом, но пролепсис не показывает никакой асимметрии в результате моего вмешательства.

Роги поднял голову и простонал:

— Ты! Снова ты!

Твой брат не может умереть, Роги. Согласно великому предначертанию, он должен жениться на Мари Мадлен Фабре и произвести на свет своих детей. Одному из них уготована великая судьба. Умственно он превзойдет отца, причем будет сознавать свои силы и поможет их осознать всему человечеству. Но на пути его встанут огромные трудности. Ему понадобятся утешение и руководство операнта-метапсихолога, чего родители дать не в состоянии. Ты, Роги, станешь другом и ментором этого будущего ребенка. А теперь поднимайся.

Нет, нет, уходи, я убью его. Я должен, у меня нет другого выхода, кроме как УБИТЬ…

Вставай, Роги.

Наверно, лучше нам обоим умереть, проклятым безумцам! Убей их, убей ОБОИХ, в воду, в воду, пусть растворятся…

Du calme, mon enfant note 26 .

Лучше. Так будет лучше.

Вставай, Роги. Ты ничего не знаешь. Ничего! А потому

сделаешь так, как я велю.

Note26

Успокойся, мальчик мой (франц.).

— Значит, ты не мой Призрак? — Это открытие наполнило его душу необъяснимой горечью.

Все вы — моя ответственность и мое искупление. Все ваше племя.

Едва дыша, Роги поднялся на ноги. В глазах прояснилось, он увидел Дона, стоящего под фонарем: тот шатался и закрывал руками лицо. Бедняга Донни!

Твой брат не понял, что произошло, сообщил Призрак. Его ссадины уже зажили. Отведи его домой, уложи в постель, а завтра к положенному часу доставишь в церковь.

Роги трясся от смеха, ревел, топал ногами, выл. Итак, он не станет убийцей, его миновала чаша сия. Будь ты проклят, чертов Призрак! Одно дело внушать мне: «Ты не должен!» И совсем другое: «Ты не можешь!» О Господи, как смешно! Роги никак не мог успокоиться.

Призрак терпеливо ждал.

Наконец Роги, отсмеявшись, проговорил:

— Значит, пусть все ему, да? А мне ты отводишь роль крестного отца и воспитателя?

Да.

Им овладела дикая, безотчетная ярость.

— Но почему я не мог стать отцом необыкновенного ребенка? Почему ты не позволил мне жениться на Солнышке и самому породить сверхчеловека? Выходит, гены моего брата на это годятся, а мои…

Ты бесплоден, сказал Призрак.

Какая-то машина свернула с Мэн-стрит на мост, чуть притормозила возле них, потом снова набрала скорость. Дон насмешливо помахал ей вслед и нетвердой походкой двинулся к брату.

— Я… бесплоден?..

Орхит, перенесенный пять лет назад, поразил твои семенные канатики. А твоей самокоррекции оказалось недостаточно, чтобы избежать осложнения. Твоя мужская потенция ни в коей мере не пострадала, но детей у тебя не будет.

Ни один маленький Странный Джон не будет сидеть у него на коленях!.. Роги не огорчился. Пусть Дон несет всю ответственность за производство на свет ублюдков. Но уязвленное самолюбие заставило его воскликнуть:

— Так исцели меня! Ты же на все способен, я знаю.

Это невозможно, да и не нужно. Когда свершится предначертание, ты сам поймешь. А пока пусть все остается как есть. Наберись терпения, потому что впереди у тебя долгая жизнь и много важных дел.

Пьяный бред! Кошмар! На Роги вдруг навалилась смертельная усталость.

— Чертовщина какая-то… Уходи, ради Бога, оставь меня!

Ухожу, но я вернусь… когда буду нужен. Au'voir, cher Roger note 27 .

Дон, спотыкаясь, подошел и улыбнулся ему.

— Эге, Роги, да тебя вконец развезло! Совсем не умеешь пить, не то что я. Ну, пошли домой.

— Пошли, — отозвался Роги.

Он обхватил брата за плечи, и, поддерживая друг друга, они поковыляли дальше сквозь тьму.

Note27

До свиданья, милый Роги (франц.).