Вторжение
Шрифт:
Взойдя на мостик, Храбров взглянул на центральный экран. На него внимательно смотрели десятки тасконцев и аланцев.
— Господа, — негромко произнес землянин, — вы славно дрались. Мне не к кому предъявить претензии. Однако до победы еще далеко. Увы, до нее доживут не все. Приближается опасный враг. Надо достойно встретить горгов. Умирать за Родину не страшно. Это честь для любого солдата. Так пусть же потомки гордятся вами!
Выдержав небольшую паузу, Олесь скомандовал:
— Тяжелые крейсера занимают позицию возле «Альфы» с четырех сторон. «Сондор» — вверху, «Кронос» — слева, «Сервет» —
Ни одной шутки, ни одной реплики, ни одного возражения. Серьезные, сосредоточенные лица, уверенные смелые взгляды. И только в глубине глаз пряталась грусть и обреченность. Каждый понимал, что идет на смерть.
Время текло безжалостно и неумолимо. Корабли неторопливо занимали свои места. Через десять минут перегруппировка завершилась. Лазерные пушки смотрят на захватчиков, двигатели работают, броневые листы опущены. В зале царила такая тишина, что порой собственное дыхание казалось грохотом водопада. Про сердце и говорить нечего. Оно стучало как заводской пресс.
— До горгов четыре с половиной минуты! — доложил наблюдатель.
— Сколько их? — уточнил русич.
— Двадцать два судна, — ответил капитан.
— Черт подери, — вымолвил Храбров, — а эсминцы неплохо потрепали чужаков. Вот так и надо воевать! Пусть твари знают, что человечество нельзя запугать.
Землянин повернулся к схеме секторов и после некоторого колебания сказал:
— Соедините меня с полковником Сорвилом.
Спустя пять секунд на экране появилось изображение рубки управления «Бригита». Командующий находился где-то в стороне, и потребовалось время, чтобы он поднялся на мостик. Аланец радостно улыбнулся и произнес:
— Отличная битва, господин майор! Мы наблюдали…
— Простите, господин полковник, — Олесь довольно бесцеремонно оборвал Сорвила. — У нас серьезные проблемы. Когда вы планируете подойти к «Альфе-2»?
— Примерно через час десять — час пятнадцать, — проговорил офицер. — Флот идет на пределе. В космосе слишком много обломков.
— Риск — непременное условие достижения победы, — заметил русич. — Если мы не получим подкрепление в течение получаса, то оказывать помощь будет некому. Вы найдете в этом квадрате лишь останки станций, крейсеров и эсминцев. Примите правильное решение…
Глаза аланца и землянина встретились. Говорить больше ничего было не нужно. Мужчины прекрасно понимали друг друга без слов. Промедление смерти подобно. Впрочем, и ускорение опасно не меньше. Перед командующим стояла нелегкая дилемма. Давить на Сорвила Храбров не хотел.
Кроме того, насекомые начали предбоевое маневрирование. Внимание Олеся полностью переключилось на центральный экран.
Эбши сделал выводы из неудачи первого сражения и разворачивал корабли по всему фронту. Четверки расходились веером, занимая места в пятнадцати километрах от ядра строя. Постепенно бреши заполнились, и образовалась плотная паутина. Теперь прорваться в тыл врага не было ни малейшей возможности. Снижая скорость, горги стремительно сближались с противником.
Орудия захватчиков по дальности стрельбы уступали орудиям защитников, и конуг об этом
То и дело космос озарялся вспышкой уничтоженного судна. Иногда поврежденный крейсер терял управление, кренился на бок и, падая, обрушивался на соседний корабль. Взрывная волна непрерывно подбрасывала «Сервет». Судно Хоквила держалось из последних сил.
— Разбита система навигации!
— Пробоины на третьем и четвертом ярусе!
— Пожар в двигательном отсеке!
Обернувшись, дежурный с отчаянием в голосе доложил:
— У нас уцелело лишь три пушки. Передняя боевая рубка разбита вдребезги. Мы теряем позицию.
Полковник взглянул на русича и тихо сказал:
— Господин майор, вам пора покинуть крейсер. Он может в любой момент взорваться. Десантный бот готов к вылету.
— Идите к черту! — выругался Олесь. — «Сервет» — мой флагман, и я останусь на нем до конца. Лучше примите меры к тушению пожаров.
— Слушаюсь! — козырнул аланец.
Между тем, события развивались катастрофически. Несмотря на упорное сопротивление защитников, насекомые пробили бреши в обороне заслона и выдвинули вперед несколько судов. Мерзкие твари ворвались в строй звездного флота. Контратака эсминцев ни к чему не привела. Их огневая мощь оказалась слишком слабой.
Положение «Альфы-2» было ужасным. На нее напали сразу четыре корабля. Внешняя часть станции превратилась в сплошные руины. Практически на каждом этаже бушевал огонь. Система поддержания давления не справлялась с огромным количеством пробоин, и Меркус отрезал один сектор за другим. Еще немного и база развалится на куски.
Из пятнадцати легких крейсеров уцелело лишь девять, но и они имели гигантские повреждения. Землянин всё отчетливее понимал, что наступает агония.
«Сервет» вздрогнул от мощного толчка. Рубка управления погрузилась в кромешную тьму, отключились компьютеры и голографы. Откуда-то потянулся запах гари.
— Всё, конец, — раздался чей-то испуганный голос.
— Задействовать аварийную систему питания! — быстро отреагировал Хоквил.
Спустя пару секунд в помещении вновь вспыхнул свет, загорелись обзорные экраны. И первое что увидел русич — это пылающий «Кронос». Тяжелый крейсер напоминал громадный факел. Даже не верилось, что в нем столько кислорода. Судно нарушило строй и медленно двинулось на противника.
— Беквил! — фамильярно закричал Храбров. — Уйдите в сторону и покиньте корабль. У вас еще есть шанс.
Связь на «Кроносе» до сих пор работала, и голограф показал рубку управления обреченного крейсера. Разбросанные, разбитые мониторы, осколки стекла и пластика, израненные окровавленные люди. Невозмутимый вид сохранял лишь седовласый тридцатидвухлетний полковник. С усмешкой на испачканном лице он вымолвил:
— Господин майор, у меня горят все палубы. Эвакуация невозможна в принципе. Но, поверьте, я счастлив. Мерзкие твари заплатили за мое судно четырьмя своими. Никто не упрекнет экипаж «Кроноса» в трусости. Прощайте! Переда…