Вторжение
Шрифт:
– Фтареймен, я не слишком силен в орнитологии, – перебил увлекшегося ученого король. – И никогда не увлекался разгадыванием головоломок. Не могли бы вы изложить все это более ясно?
– В том-то и дело, что не мог бы, ваше величество, – поник Фтареймен. – Более ясные указания здесь отсутствуют. Возможно, после того, как мы довершим расшифровку и сверимся с другими источниками…
– Будем надеяться. Я полагаюсь на вас, зеньор Фтареймен, постарайтесь не подвести меня.
Историк часто закивал, прижимая к груди стопу фолиантов, и попятился, спеша покинуть такой
– Полагаю, еще немного времени у нас есть, – задумчиво прокомментировал ситуацию монарх. – Успеем позавтракать.
– Прикажете-з подать прямо сюда, ваше величество? – склонился в полупоклоне адъютант.
– Пожалуй.
Королевский завтрак доставили уже через три минуты. Максимально скромный – копченая курица, судок с гречкой и нераспечатанная бутыль вина. Обелезнэ Первый, нисколько не чинясь, уселся на ближайший ящик с патронами, расстелил на коленях салфетку и принялся есть прямо руками, одновременно выслушивая доклады, поступающие со всех концов крепости.
– Ваше величество, только что окончились утренние казни… – склонился над королевским ухом товарищ министра юстиции.
– Да, хорошо, – кивнул Обелезнэ Первый. – А почему вы мне об этом докладываете, Эпикен? Что-то прошло не так?
– Да… Один непредвиденный казус… «Похоронный бокал»…
– Опять? Неужели еще у кого-то обнаружилась аллергия на вино?
– Нет, ваше величество, в этот раз все намного серьезнее… Вы помните того колдуна, что несколько дней назад проник в Королевскую Библиотеку и ранил барона Джориана?
– Был арестован бароном Джорианом, – педантично поправил Джориан.
– Хог Тень! – прочавкала Ванесса, сидящая меж зубцов крепостной стены с огромным сэндвичем.
– Да, именно так – благодарю, зеньорита маркиза. Согласно вашему высочайшему распоряжению, ваше величество, его должны были казнить сегодня, в числе прочих, но… вышел неожиданный казус.
– Он стал невидимым и сбежал?
– Нет, он… когда ему поднесли «похоронный бокал», он… он просто нырнул в него и бесследно исчез! – отчаянно закончил товарищ министра. – Ваше величество, мы… мы были готовы, что он выкинет какую-нибудь штуку… он был в кандалах, его держали на мушке четверо жандармов, но… но мы никак не могли предположить, что он утонет в бокале с вином!
– Что вы несете, Эпикен? – тихо спросил король. – Вы что, сами этого вина хлебнули? Или просто издеваетесь надо мной?
– Эх, ваше величество, колдуны и не на такое дерьмо способны… – хмуро пробурчал Джориан.
– Я не об этом, барон. Эпикен, зеньорита маркиза, кажется, вручила вам ошейник, полностью блокирующий колдовские способности. Отчего же вы сняли его с арестованного?!
– Но это не по уставу, ваше величество… железный ошейник на казнимом… недопустимо… этикет…
Королевские пальцы резко сжались. Куриная кость с хрустом сломалась, и товарищ министра нервно вздрогнул, чувствуя, как дрожат поджилки.
Несмотря на обычное олимпийское спокойствие, Его Величество унаследовал беспощадность своего прадеда – а тот
– Ваше величество, это не повторится, я уверяю вас…
– Ступайте, Эпикен, – холодно посмотрел на него король. – Благодарите Единого, что сейчас мне недосуг заниматься такими пустяками. У меня тут двести колдунов под стенами – еще один ничего особенно не изменит. Но впредь постарайтесь таких промашек не допускать – вы меня поняли?
– Хорошо понял, ваше величество!
Барон Джориан проводил товарища министра равнодушным взглядом, сделал большой глоток из походной фляжки и протянул Ванессе:
– Не желаете, маркиза? Отличный кумыс!
– С удовольствием, барон, – отхлебнула Вон. – Логги, а ты не хочешь?
– Подруга, хватит уже меня так называть! – посмотрел на нее злыми глазами Логмир. – Раз сказал, два сказал, три сказал, четыре… со счету сбился!
Логмир, в отличие от Ванессы, сидит не между зубцов стены, а прямо на одном из них, болтая ногами над тридцатиметровой пропастью. Он тоже завтракает – преогромным пакетом чипсов.
Вон заподозрила, что перед отлетом Креола этот вороватый ишкримец стащил из коцебу все чипсы до последнего пакетика – иначе откуда он их берет в этом мире?..
– Похоже, начинается… – вздохнула Ванесса, глядя в бинокль. Серые строятся в боевые порядки.
– Начинается, – кивнул Джориан. – Думаю, скоро сможем лицезреть самого главного колдунского маршала…
– Как его зовут, кстати?.. – наморщила лоб Ванесса. – Что-то из головы вылетело…
– Ригеллион Одноглазый.
– Ах да, точно… – задумалась Вон. – Если не ошибаюсь, у него нет одного глаза?
– Нет, маркиза, ошибаетесь. Один глаз у него таки есть.
Ригеллион Одноглазый, Четвертый Маршал Серой Земли, постучал пальцами по карте, разложенной на столе. Этому колдуну недавно исполнилось семьдесят лет, но выглядит он от силы на сорок – всегда поддерживал себя в хорошей форме.
Сражения, схватки, битвы – вот все, что когда-либо волновало Ригеллиона. Он полной душой отдается упоению боем и с наслаждением впитывает красоту колдовского поединка.
Да и что может быть прекраснее сгустка чистой энергии, разрушающего и убивающего на своем пути все и вся? Разве найдется чувство, способное превзойти этот неповторимый восторг, когда твое заклятие сжигает противника, и воздух трепещет от его предсмертного крика?
Ригеллион верит – нет, не найдется.
Взятие Владеки должно стать жемчужиной в его военной карьере. Исключая колдовские цитадели серых, Рокат-Каста – самая неприступная крепость в мире. Если он, Ригеллион, сумеет ее покорить в одиночку, без помощи других членов Совета Двенадцати, владыка Бестельглосуд просто обязан будет вознаградить его по достоинству.
Несправедливо, что Руорк Машинист и Квиллион Дубль стоят выше в табели рангов, будучи куда менее одаренными тактиками. Другое дело – Астрамарий Целебор Краш, его превосходство Ригеллион с недавних пор признает безропотно.