Вторжение

Манаков Кирилл Янович

– Ты мне ничего не рассказывал о своих друзьях, – обратилась Немезида к Иленеву.

Тот наградил Бойко таким взглядом, что наблюдавший за ними Коржавин забеспокоился. Еще не хватало сцен ревности. Боги, монстры и Отелло-Иленев в придачу. Нет, так дело не пойдет.

– Наш друг отличается скромностью, – сказал полковник, – и он безумно влюблен в тебя. В твоих объятьях он забывал обо всем.

– Нет, – рассмеялась Немезида, – в моих объятьях он помнил то, что положено помнить в таких случаях. Но я хотела бы знать о нем побольше.

Бойко, наконец,

обернулся, чуть не обжегся от взгляда Ольги и посчитал за благо вернуться к ней.

– Полагаю, богиня, – улыбнулся Коржавин, – ты знаешь нашего друга куда лучше нас.

Богиня улыбнулась несколько жеманно, а Коржавин представил, как неделю назад смеялся бы при мысли о том, что он вот так будет любезничать с самой настоящей богиней, закусывая превосходное вино холодной манной кашей. Одному Богу ведомы пределы эластичности человеческой психики.

Надо сказать, что Немезида очень спокойно отнеслась к гибели своих слуг. Вроде как смерть за повелительницу входит в их прямые служебные обязанности. Похоже, оно сожалела только о том, что теперь за столом прислуживает только единственный выживший – старый кентавр, огромный и неуклюжий, каждый раз, когда он проходил с подносом, Коржавин осторожно отодвигался – не дай бог копытом на ногу наступит, потом неделю хромать придется.

Коржавин пригубил вино и вежливо поинтересовался:

– Не будет ли невежливым со стороны гостей задать несколько вопросов прекрасной хозяйке?

– Не будет. Задавайте, – быстро, словно ожидая этот вопрос, ответила Немезида.

Коржавин секунду помолчал, собираясь с мыслями и подбирая слова.

– В этот мир мы попали неожиданно… Первоначально в наши планы входило только скорейшее возвращение домой, но после встречи с Артемидой, – при упоминании этого имени по лицу Немезиды пробежала тень недовольства, – мы почувствовали, что есть иное предназначение. Мы овладели оружием, которое словно создано для нас, и мы увидели, что и здесь, в этом мире тоже не все в порядке… Ну, это ты сама знаешь… Подскажи, богиня, куда нам идти, и где оно, наше предназначение?

Пришло время задуматься Немезиде. Она поглядела в глаза полковнику и просто сказала:

– Я не знаю, – но, увидев вытянувшееся Лицо Коржавина, добавила: – вернее, я не все знаю. Подумай сам, можно ли ответить на вопрос: "как устроен мир?". На это не хватит вечности. Я покажу вам дорогу, но найти свое предназначение, и понять, на чьей ты стороне, можешь лишь ты сам.

– Понятно, – поворчал Коржавин, – опять война, свет и тьма, хорошие парни – плохие парни. Словом, покой нам только снится… Хорошо, а в чем твое предназначение, богиня?

– Служить и повиноваться Творцу, моему господину, – уверенно ответила Немезида.

– И кто он…- начал было Коржавин, но пришедшая в голову мысль заставила его подпрыгнуть, – Иленев!? Это Иленев?

– Да, – коротко сказала богиня.

А в это господин и Творец всего сущего в этом мире капитан Иленев невозмутимо ковырял ложкой в миске с амвросией. Он совершенно не разделял вегетарианских наклонностей своей верной почитательницы.

– Та-ак, –

протянул Коржавин, – что же, получается, каждый из нас должен создать по миру и править там в свое удовольствие?

Султангиреев, слушая этот разговор, недовольно хмурился. Ему, как правоверному мусульманину, все истории о божествах были неинтересны. Есть мир, созданный Аллахом, никого кроме Аллаха, и Пророка Его. Все просто и понятно, и почему товарищи этого не осознают, остается загадкой. В отличие от Умара, Бойко совершенно не интересовался вопросами религии и мироустройства. Он жил сегодняшним днем, а этот день связан с Ольгой, поэтому все остальное, ну, за исключением разве что прекрасной Немезиды, все остальное неважно.

– Конечно, нет, – богиня грациозно повела плечиком, вызвав невольный вздох у Бойко, – в каждом из вас заложено умение создавать миры, но не каждый сможет им воспользоваться… Вы даже не представляете, какой силой обладает человек, куда нам, несчастным богам. Предназначение – это возможность раскрыть силу и приблизиться к совершенству. Через войну, боль, испытания.

– Итак… война?

– Да. Война – бесконечна. Главное – не ошибиться в выборе стороны, и понять – а твоя ли это война?

– Актуально, – усмехнулся Коржавин, – но это все слишком общие слова. Я так понял, что кто-то очень хочет принять нас в свои ряды.

Немезида очень внимательно посмотрела на него.

– Ты, действительно, не зря носишь этот меч. Поверь, я многого не знаю, все мои познания заложены в разуме моего Творца, – она кивнула на Иленева. Тот от неожиданности поперхнулся манной кашей.

– Я? – пробормотал психотехник. Он уже смирился с ролью Создателя, но вот новость о своих особенных познаниях была неожиданной.

– Ты давай, колись, – вставил слово Бойко, – какая там война? Откуда данные? Очень мне это интересно.

Иленев покраснел, а за него ответила Немезида:

– Могу сказать, что те же знания есть у каждого из вас. Только вы забыли, как ими пользоваться.

– Так научил бы кто…

– Разговорчики, – оборвал Коржавин, – хватит балагурить!

Полковник пригубил вина из серебряной чаши и обратился к богине:

– Скажи, а зачем…

Но Немезида встала так быстро, что легкий ветерок колыхнул пламя стоящего рядом факела:

– Все, воин, закончим с расспросами. Я могу только показать направление, а все, что касается Предназначения – с этим каждый из вас должен разобраться сам…

Немезида вдруг улыбнулась, как молодая девчонка, и сказала извиняющимся тоном:

– Извините, ребята, но я и правда не знаю, куда приведет ваша дорога. Наверное, мое Предназначение – просто указать вам ее. Может быть ваше предназначение – сложить голову, не дойдя до конца пути, а может… что толку гадать, вы все узнаете сами. Помните только одно – Предназначение – это не предопределение. Вы сами можете менять его… в отличие от нас, богов. Я иногда завидую людям, вы по-настоящему свободны. Вы можете творить миры и быть властелином своей судьбы…