ВВО

На протяжении ста двадцати лет, с момента разделов Речи Посполитой в конце XVIII века и до начала Первой мировой войны, граница между Российской империей и Австрией, а потом и Австро-Венгрией проходила всего в тридцати пяти вёрстах на юг от Владимира-Волынского, практически там же, где сейчас смыкаются Волынская и Львовская области.

Неудивительно,

что в ходе войны первая попытка захвата города была предпринята уже 3 августа 1914 года , через десять дней после того, как империя Габсбургов объявила войну империи Романовых, и через пятнадцать дней после того, как это сделала империя Гогенцоллернов. Вторая австрийская кавалерийская дивизия, поддержанная двумя батальонами пехоты и двумя артиллерийскими батареями, перешла границу и в конном строю несколько раз атаковала позиции 68-го лейб-пехотного Бородинского императора Александра III полка. Под огнём пехотинцев конники были вынуждены отойти к близлежащему селению Зимно. Снаряды повредили пять жилых домов, железнодорожную станцию и около десятка хозяйственных строений. То были первые в той войне и, как оказалось позже, самые незначительные потери города.

Через день, 5 августа, началась Галицийская битва, наступление русской армии вглубь Австро-Венгрии, и Вене стало не до Володимира .

Двадцать первого августа 1914 года части под командованием генерала от инфантерии Рузского взяли Львов. Впервые в своей семисотлетней истории главный город Галичины оказался под правлением Российской державы.

Двадцать второго августа генерал от кавалерии Брусилов вошёл в Галич.

К 8 сентября были захвачены практически вся Галичина и земли далее на юг, Буковина с городом Черновцы.

Владимир-Волынский теперь находился в глубоком тылу, на расстоянии трёхсот вёрст от фронта и на юг, и на запад.

В дни Галицийской битвы впервые приняли участие в войне Польские легионы под предводительством Юзефа Пилсудского. Его национальный полк в составе австро-венгерской армии тогда располагался на линии Новый Корчин – Опатовец. Уже в декабре этот полк превратился в бригаду.

Следующий, 1915 год, оказался удачным уже для германо-австрийских сил. Осознав, что Австро-Венгрия в военном отношении слабее Российской империи, на помощь союзнице пришла Германия. Немцы перебросили с Западного фронта на Восточный почти треть всех своих войск. Кроме того, к этому времени армии Антанты в основном израсходовали довоенные запасы снарядов, и начало сказываться преимущество центральных держав в снабжении войск. Германцы применили новую, доселе в таких масштабах невиданную, но немедленно доказавшую свою эффективность тактику — концентрацию значительных сил на маленьком участке фронта в сочетании с неожиданностью наступления.

Говорят также, что не в последнюю очередь неудачи русской армии были связаны и с попытками захвата Перемышля . Командование предпочло на протяжении шести месяцев осаждать неприступную крепость вместо того, чтобы разгромить армию Габсбургов. Перемышль 9 марта 1915 года всё же сдался, было взято в плен почти сто двадцать тысяч австрийцев и захвачено более девятисот орудий, но военная инициатива к тому времени полностью перешла к Германии.

В феврале германо-австрийские армии начали Карпатскую операцию и к концу марта отвоевали Буковину.

Несмотря на

потерю целой области, ощущения приближающейся катастрофы в Петрограде не было. В конце концов, только что был взят неприступный Перемышль! Двадцать седьмого марта русский император Николай II прибыл во Львов, чтобы провести пасхальные праздники в этом трофее войны. Государь поселился в том же дворце, в котором селился, когда бывал здесь, его австрийский противник Франц-Иосиф. Царь даже спал на той же кровати! Уезжая спустя четыре дня, император наградил своего дядю, Верховного Главнокомандующего всеми сухопутными и морскими силами Российской Империи Великого князя Николая Николаевича усыпанной бриллиантами саблей. Как гласил рескрипт, за завоевание Червонной Руси и продолжающиеся усилия по отторжению подъярёмной Руси .

Спустя две недели германо-австрийские войска под командованием генерала фон Макензена начали наступление в Галичине и 22 апреля 1915 года невероятно концентрированным ударом прорвали русскую оборону в районе Горлиц , положив начало тому, что вошло в историю как Великое отступление русских армий. С этого момента царская армия безостановочно откатывались на восток, оставляя противнику всё больше территорий.

Тогда же на горе Маковке в Карпатах вступили в свой первый крупный бой Украинские сечевые стрельцы, военное формирование, созданное в августе 1914 года Главной украинской радой для участия в войне на стороне Австро-Венгрии.

Острая нехватка боеприпасов сказывалась во всех странах Антанты. Первыми на неё отреагировали британцы. Девятого мая разгорелся «Снарядный кризис». Однопартийный либеральный кабинет пал. Премьер-министр Асквит сформировал новое правительство, на этот раз коалиционное. Контроль над военной промышленностью перешёл к Ллойд Джорджу, который занял вновь образованный пост министра вооружений. Вскоре над частными производителями оружия был введён жёсткий государственный контроль, который газетчики иногда называли «крепостным правом».

В России нечто подобное произойдёт спустя месяц — генерал от кавалерии Сухомлинов за провалы в снабжении войск будет заменён на посту военного министра на генерала от инфантерии Поливанова, приобретшего известность в качестве главного редактора «Русского инвалида». Столь радикальных мер, как в Британии, однако, предпринято не будет, и «снарядный голод» останется бедой русской армии на протяжении всего 1915 года.

Третьего июня армии фон Макензена вошли в Перемышль. Крепость сковывала русскую армию с сентября по март, была в конце концов взята, но, как оказалось, России было суждено владеть Перемышлем лишь три месяца.

Восьмого июня германо-австрийские войска заняли Рава Русскую и Жолков .

Царская армия отступала, забирая с собой гражданское население, уничтожая дворы и панские усадьбы, сжигая сёла. Ставка надеялась этим создать атмосферу 1812 года, но результат оказался противоположным. Вместо патриотического подъёма бесконечные вереницы отчаявшихся людей на всех дорогах как прифронтовых, так и многих глубинных губерний, вызывали лишь ощущение неизбежного краха. Четыре миллиона женщин, детей и стариков, голодных, больных, ожидающих от завтрашнего дня только самого худшего, шли на восток по всему протяжению фронта. Сотни тысяч из них умерли. Именно эта эвакуация превратила неудачи армии в народное бедствие.