Вы его полюбите!
Шрифт:
— От этого в организме вырабатывается слишком много кальция, и начинают расти рога...
При этом магистр Гроттернбергский бросил на лорда Миравидаля такой глумливо-похабный взгляд, что даже вампир заподозрил неладное. В этот момент Кридан то ли сдался под напором ангелов, то ли они над ним все-таки сжалились, но он наконец-то направился к мужской компании.
— А как лорд Миравидаль справляется с тем, что... — постарался побыстрее задать свой бестактный вопрос Алистер. — Ирма... она же суккуб... Наверняка случаются всякие ситуации...
— Вовсе нет, — уверенно ответил
Глава 17
Всех аллергических реакций
на пух, на пыль и даже шерсть,
опасней нет, чем на будильник
на шесть.
*старинное народное наблюдение
Судя по звуку, дверь несколько раз пнули тяжелым ботинком, но, вопреки ожидаемому после такой побудки какому-нибудь громовому гласу, оттуда раздался тихий мелодичный женский голос с укоризненными интонациями:
— Фабиан, имей совесть! — и уже громче: — Подъем, ребят! Сбор в гостиной через пять минут, но мы вас подождем десять!
— Ускорься, вампир, это в тво... уммм... кхх... — ехидный комментарий был прерван то ли поцелуем, то ли попыткой придушить.
Меня устраивали оба варианта. Тем временем, тело среагировало куда быстрее мозга и, пока сознание пыталось мямлить что-то про недостаток сна, руки вплотную занялись поисками белья. Нашлось, впрочем, нечто принципиально другое, гораздо более интересное...
— Прекрасного утра, душа моя, — тихо и очень чувственно прозвучало совсем рядом.
Кое-как разлепив глаза, я встретилась с ярко-синими глазами, мерцающими серебристыми искрами. Мужчина на соседней подушке клыкасто улыбнулся, явно довольный результатами изысканий, а мое сердце пропустило удар. Утро оказалось действительно прекрасное.
— Я просто безумно по тебе соскучился, — проникновенно поделился он, касаясь губами моего виска. — Май, мне кажется, я схожу с ума...
Зарывшись лицом в мои волосы и очень возбуждающе прикусывая ухо и шею, вампир продолжил бормотать что-то про то, что невозможно же вот так вот... триста пятьдесят лет жил какую-то свою жизнь, а потом — раз! — и пропал, и ничего больше не надо, кроме как делать счастливой вот эту женщину. Я, не особенно вслушиваясь, вдыхала и никак не могла надышаться запахом его кожи, которая под моими пальцами бугрилась мышцами, ласкала и не могла остановиться, чувствуя, как остро он откликается на каждое прикосновение, завораживая этим еще больше.
Немного очнулась от этого безумия только когда почувствовала щекой глухо бьющееся сердце, а горячее прерывистое дыхание обожгло щеку.
— Ты же обнимал меня всю ночь, — хрипло пробормотала я, заглядывая ему в глаза.
— Я спал, это не считается, — тонкие пальцы вампира скользнули вдоль моей спины. — Май...
— Ммм?.. — вообще-то, представители его расы были хладнокровными, но, видимо, конкретно этому экземпляру об этом сообщить забыли —
— Не слушаешь, — уличил меня Алистер в откровенной лжи.
— Не слушаю, — согласилась я, продолжая исследовать то, что должна была исследовать еще триста с лишним лет назад.
— Душа моя, — сипло прошептал он, опрокидывая меня на спину и нависая сверху. — Это тебя там ждут...
— Если ждут, значит любят, — задыхаясь от нестерпимого желания, выдохнула я, обхватывая его ногами за талию и притягивая к себе. — А раз любят — подождут...
После душа я с сомнением посмотрела на вчерашнюю рубашку — надеть вещь второй день подряд меня могла заставить только необходимость ходить непременно одетой. Я покосилась на вампира, откровенно пожирающего меня глазами.
— Я это не надену, — предупредила я мужа.
— Инстинкты, — напомнил Алистер, сходу уловив мою мысль.
— Собственнические? — поддразнила я его, уже делая заказ в ближайшем магазине со срочной доставкой одежды.
— Вампирские, — серьезно поправил супруг, застегивая брюки. — Май, будет не смешно, если я загрызу Фабиана. И совсем не до смеха будет, если он обратится, поверь. Я читал о таких случаях, и это вообще не весело!
— Ого! — хмыкнула я, все еще с неприязнью поглядывая на бывшие еще вчера белоснежными, а сейчас слегка сероватые, вещи. — Просвети же меня, мой кровожадный супруг, ибо я не в курсе таких подробностей твоей интимной жизни!
— Душа моя, — он подошел ко мне и крепко обнял, прижимая к себе. — Ты не просто моя жена, Май... ты — любовь всей моей жизни. Ты мне дороже моей собственной жизни, я принадлежу тебе до последней капли крови. И я сильнее любого человека в принципе, неважно, насколько он одарен и чем. Я буду защищать тебя, как себя, и... боюсь, любой откровенный взгляд в твою сторону сорвет мне крышу...
Последние слова он произнес таким завораживающим шепотом, что моя решимость разгуливать и дальше в трусах существенно пошатнулась.
— Май, я... — кашлянул Лис, пытаясь взять себя в руки. — Я, конечно, все понял насчет твоих отношений с Фабианом, но с инстинктами могу и не совладать... тогда на выходе мы получим невменяемого новообращенного с Даром смерти. Нам оно надо?..
— Нам оно не надо, — осипшим голосом подтвердила я, беспорядочно скользя руками по его спине.
Мать Природа, это сумасшествие какое-то! Я прижалась к мужу и, откинув голову, заглянула в его подернутые дымкой страсти глаза. Уверена, сама я выглядела не лучше...
— Мммм... кажется, им придется дать тебе еще немного времени, — пробормотал он. — Я-то им нужен постольку-поскольку...
— Ой ли? — хрипло усмехнулась я, припомнив вчерашний вечер и почему мы остались в Лилейном Флигеле. — А не тебе ли поступило сразу несколько непристойных предложений?
— Очень надеюсь... что это был... специфический некромантско-инкубий юмор, — осторожно покусывая мое плечо, простонал Лис.
— Не надейся, — решительно тряхнула головой я, беря себя в руки. — Но не переживай, я тебя никому из них не отдам...