Выбери себе смерть
Шрифт:
– Как узнали?
– Она сама сказала мне, – уже обреченно говорил Русаков.
– Что за строчка была?
– Я не могу вам сказать… Это не мой секрет. Поймите, они меня убьют.
– Что это был за документ?
– Помните, погиб один журналист от взрыва бомбы?
– Да, конечно, помню.
– Там было финансирование этого проекта, – выдавил Русаков.
– Так это был ваш банк. Я всегда вас подозревал, – покачал головой Дронго. – И поэтому вы решили убрать девушку.
– Не я, – испугался Русаков, – честное
– Предположим, я вам поверил. Кто отдал приказ о ее ликвидации?
– Не знаю, честное слово, не знаю. Просто мне велели найти ее, но она больше не появлялась на работе.
– Куда она исчезла?
– У нее был знакомый парень, какой-то Реваз. Видимо, ушла к нему.
– Откуда вы это знаете?
– Нам сообщили. Нам сказали, что они остановились в «Савое». Мы послали туда группу ребят, но их там не нашли. Потом оказалось, что им помог бежать портье. Что было дальше, я не знаю. Но документы из кабинета у меня исчезли. Все решили, что это она. Ключи были только у меня и у нее. Кто-то влез ночью в мой кабинет и украл эти документы. Утром, когда наши люди приехали в «Савой», там уже не было ни этого грузина, ни Ларисы Коноваловой. Только недавно мы узнали, что им помогли бежать.
– Поэтому вы убили этого портье?
– Как убили? – испугался Русаков. – Разве его убили? Я ничего про это не знал.
– У вас пропали документы пятнадцатого?
– Верно. А откуда вы…
– Ваша охрана ничего не заметила? – игнорировал его вопрос Дронго.
– Ничего. Но потом мне сказали, что в мой кабинет кто-то лазил. У меня была целая проверка. Вызывали специалистов из МВД. Потом приказали искать Коновалову. Мне лично сказали, чтобы я следил за всеми, кто будет ее спрашивать. Вот поэтому я и обратил внимание на ваши слова.
Они уже выезжали за город, мелькали деревья, машина шла по шоссе.
– Куда мы едем? – снова спросил Русаков. – Я рассказал вам все, что знал. Клянусь вам.
– Кто разрабатывает все эти мероприятия в вашем банке? Не может быть, чтобы сам президент. Он для этого недостаточно подготовлен. Может, он выдающийся финансист, но в любом случае он вряд ли будет заниматься устранением нежелательных свидетелей и планированием таких акций. Так кто?
Русаков снова молчал.
Женщина повернулась к нему.
Он не выдержал ее взгляда:
– Бывший полковник милиции Юрков. Он занимает у нас должность вице-президента по вопросам безопасности.
– Где он работал раньше?
– В органах БХСС и уголовного розыска. Его в Москве хорошо знают. Он только недавно перешел к нам из УВД Москвы.
– А до этого был на вашем содержании, – кивнул Дронго. – Это похоже на правду. Манучар, здесь сверни направо. Мы едем в Орехово-Зуево. Там мы снимем номер в гостинице, и вы останетесь в нем вместе с Манучаром. Одно неверное движение, и он убьет вас. Чтобы вы чувствовали себя более комфортно, мы захватили наручники. А завтра
Русаков часто закивал, на глазах у него снова появились слезы.
– А что будет со мной? – спросила женщина, повернувшись к Дронго. – Я не могу оставаться до утра в такой компании. У меня дома сын один, он будет волноваться.
– Сколько ему лет?
– Двенадцать. Если вы разрешите, я хотя бы предупрежу дочь, чтобы она его забрала.
– А дочери сколько лет?
– Восемнадцать. Она уже замужем.
«Сколько же лет моей собеседнице?» – изумился Дронго. И, словно услышав его вопрос, женщина сказала:
– Мне тридцать девять лет, я очень рано вышла замуж. – Она даже улыбнулась.
– Мы вернемся в город вместе, – согласился Дронго. – А там на месте решим.
Все произошло так, как он планировал. В небольшой гостинице у них взяли паспорта и сразу выдали довольно просторный номер на двоих. Затем в номер прошли Русаков и Манучар. Дронго остался сидеть в автомобиле, пересев за руль. Он привык не доверять никому, не доверял и этой красивой немолодой женщине с такими голубыми глазами.
Через минуту Манучар вернулся, протягивая оружие Дронго.
– Я его приковал к батарее. Теперь не убежит.
– Все равно смотри в оба. Там напротив магазин. Зайди купи ведро, чтобы не водить его в туалет.
– Я еще должен убирать за ним его дерьмо! – обиделся Манучар. – Пусть делает под себя.
– Тогда ты не сможешь сидеть с ним рядом. И постарайся его не трогать. Очень тебя прошу. Будь внимателен: тебе кажется, что ты спортсмен и он у тебя в руках, а он может оказаться, как тот парень, чемпионом по карате. Не снимай с него наручников ни в коем случае, – сказал напоследок Дронго.
Манучар, ничего не ответив, пошел к магазину. Дронго переложил оружие в карман и завел мотор.
В город они возвращались молча. Уже темнело. Наконец женщина не выдержала.
– Мы возвращаемся в Москву?
– Едем к вам домой, – мрачно сообщил Дронго.
– Почему ко мне? – Впервые она немного встревожилась. – Что я скажу сыну?
– Придумайте что-нибудь, – немного резко ответил Дронго. – У нас просто нет другого выхода. Я понял, что вы не замужем.
– Мой муж погиб десять лет назад. Он был летчиком.
– Простите. И с тех пор вы одна?
– Одна. Чтобы удержаться на своем месте в нашем банке, где довольно хорошо платят, нужно принимать приглашение на обед этого кретина Русакова.
Она произнесла это с неожиданной злостью, но Дронго сделал вид, что ничего не заметил.
– Вы действительно ничего не можете придумать? – спустя несколько минут спросил Дронго.
– Придумаю что-нибудь. Просто у нас дома никогда не было посторонних мужчин. Никогда, – твердо сказала она.
– Одной, наверное, тяжело растить двух детей. – Дронго смотрел вперед, видя ее отражение в стекле.