Выбери себе смерть

Абдуллаев Чингиз Акифович

– Как узнали?

– Она сама сказала мне, – уже обреченно говорил Русаков.

– Что за строчка была?

– Я не могу вам сказать… Это не мой секрет. Поймите, они меня убьют.

– Что это был за документ?

– Помните, погиб один журналист от взрыва бомбы?

– Да, конечно, помню.

– Там было финансирование этого проекта, – выдавил Русаков.

– Так это был ваш банк. Я всегда вас подозревал, – покачал головой Дронго. – И поэтому вы решили убрать девушку.

– Не я, – испугался Русаков, – честное

слово, не я.

– Предположим, я вам поверил. Кто отдал приказ о ее ликвидации?

– Не знаю, честное слово, не знаю. Просто мне велели найти ее, но она больше не появлялась на работе.

– Куда она исчезла?

– У нее был знакомый парень, какой-то Реваз. Видимо, ушла к нему.

– Откуда вы это знаете?

– Нам сообщили. Нам сказали, что они остановились в «Савое». Мы послали туда группу ребят, но их там не нашли. Потом оказалось, что им помог бежать портье. Что было дальше, я не знаю. Но документы из кабинета у меня исчезли. Все решили, что это она. Ключи были только у меня и у нее. Кто-то влез ночью в мой кабинет и украл эти документы. Утром, когда наши люди приехали в «Савой», там уже не было ни этого грузина, ни Ларисы Коноваловой. Только недавно мы узнали, что им помогли бежать.

– Поэтому вы убили этого портье?

– Как убили? – испугался Русаков. – Разве его убили? Я ничего про это не знал.

– У вас пропали документы пятнадцатого?

– Верно. А откуда вы…

– Ваша охрана ничего не заметила? – игнорировал его вопрос Дронго.

– Ничего. Но потом мне сказали, что в мой кабинет кто-то лазил. У меня была целая проверка. Вызывали специалистов из МВД. Потом приказали искать Коновалову. Мне лично сказали, чтобы я следил за всеми, кто будет ее спрашивать. Вот поэтому я и обратил внимание на ваши слова.

Они уже выезжали за город, мелькали деревья, машина шла по шоссе.

– Куда мы едем? – снова спросил Русаков. – Я рассказал вам все, что знал. Клянусь вам.

– Кто разрабатывает все эти мероприятия в вашем банке? Не может быть, чтобы сам президент. Он для этого недостаточно подготовлен. Может, он выдающийся финансист, но в любом случае он вряд ли будет заниматься устранением нежелательных свидетелей и планированием таких акций. Так кто?

Русаков снова молчал.

Женщина повернулась к нему.

Он не выдержал ее взгляда:

– Бывший полковник милиции Юрков. Он занимает у нас должность вице-президента по вопросам безопасности.

– Где он работал раньше?

– В органах БХСС и уголовного розыска. Его в Москве хорошо знают. Он только недавно перешел к нам из УВД Москвы.

– А до этого был на вашем содержании, – кивнул Дронго. – Это похоже на правду. Манучар, здесь сверни направо. Мы едем в Орехово-Зуево. Там мы снимем номер в гостинице, и вы останетесь в нем вместе с Манучаром. Одно неверное движение, и он убьет вас. Чтобы вы чувствовали себя более комфортно, мы захватили наручники. А завтра

утром мы вас отпустим. Договорились?

Русаков часто закивал, на глазах у него снова появились слезы.

– А что будет со мной? – спросила женщина, повернувшись к Дронго. – Я не могу оставаться до утра в такой компании. У меня дома сын один, он будет волноваться.

– Сколько ему лет?

– Двенадцать. Если вы разрешите, я хотя бы предупрежу дочь, чтобы она его забрала.

– А дочери сколько лет?

– Восемнадцать. Она уже замужем.

«Сколько же лет моей собеседнице?» – изумился Дронго. И, словно услышав его вопрос, женщина сказала:

– Мне тридцать девять лет, я очень рано вышла замуж. – Она даже улыбнулась.

– Мы вернемся в город вместе, – согласился Дронго. – А там на месте решим.

Все произошло так, как он планировал. В небольшой гостинице у них взяли паспорта и сразу выдали довольно просторный номер на двоих. Затем в номер прошли Русаков и Манучар. Дронго остался сидеть в автомобиле, пересев за руль. Он привык не доверять никому, не доверял и этой красивой немолодой женщине с такими голубыми глазами.

Через минуту Манучар вернулся, протягивая оружие Дронго.

– Я его приковал к батарее. Теперь не убежит.

– Все равно смотри в оба. Там напротив магазин. Зайди купи ведро, чтобы не водить его в туалет.

– Я еще должен убирать за ним его дерьмо! – обиделся Манучар. – Пусть делает под себя.

– Тогда ты не сможешь сидеть с ним рядом. И постарайся его не трогать. Очень тебя прошу. Будь внимателен: тебе кажется, что ты спортсмен и он у тебя в руках, а он может оказаться, как тот парень, чемпионом по карате. Не снимай с него наручников ни в коем случае, – сказал напоследок Дронго.

Манучар, ничего не ответив, пошел к магазину. Дронго переложил оружие в карман и завел мотор.

В город они возвращались молча. Уже темнело. Наконец женщина не выдержала.

– Мы возвращаемся в Москву?

– Едем к вам домой, – мрачно сообщил Дронго.

– Почему ко мне? – Впервые она немного встревожилась. – Что я скажу сыну?

– Придумайте что-нибудь, – немного резко ответил Дронго. – У нас просто нет другого выхода. Я понял, что вы не замужем.

– Мой муж погиб десять лет назад. Он был летчиком.

– Простите. И с тех пор вы одна?

– Одна. Чтобы удержаться на своем месте в нашем банке, где довольно хорошо платят, нужно принимать приглашение на обед этого кретина Русакова.

Она произнесла это с неожиданной злостью, но Дронго сделал вид, что ничего не заметил.

– Вы действительно ничего не можете придумать? – спустя несколько минут спросил Дронго.

– Придумаю что-нибудь. Просто у нас дома никогда не было посторонних мужчин. Никогда, – твердо сказала она.

– Одной, наверное, тяжело растить двух детей. – Дронго смотрел вперед, видя ее отражение в стекле.