Выбор девианта
Шрифт:
— Холодно, знобит после транквилизатора. — Улыбнулась. — Всё в порядке. Взрывать офисы продажной администрации не пойду.
— И на том спасибо, — улыбнулся Джей. — А куда пойдёшь?
— На встречу с защитниками леса. Оплакать его, только и остаётся.
Лина соврала. Она, конечно, тут же списалась с Вик и остальными. Но никто не встречался. Грею было совсем плохо, и Вик поехала его поддержать. Только её и пустил. Но это всё стало неважно. Скоро лес будет отмщён.
Лина засела в ближайшей кафешке с видом на проходную НИИ и дождалась, пока ребята уйдут. Ей нужно было вернуться и работать над вакциной по инструкции
Глава 28. Лина. Троянский конь
Утро, несмотря на бессонную ночь, выдалось бодрым. Это потому что работа закончена. Лина даже ушла, чтобы позавтракать в кафе неподалёку от НИИ, а заявилась обратно уже после того, как Джей и Мэй вернулись в лабораторию. Обычная болтовня за чаем, Мэй, зависающая в сети. И только после, когда Джей уселся работать один в блоке анализа данных, Лина подошла к нему.
— Как результаты?
— Нам повезло: пока у всех уровень СМО-белка мизерный. Но у Раста я никак не могу справиться. Даже если поставить его в полный игнор, он всё равно рано или поздно налипает на биоботов, и они начинают глючить, — ответил Джей. — Менять их то и дело — так себе выход.
— Верно, он же направлен против биоботов, — кивнула Лина. — Здорово, что мы придумали совместить систему искусственных сосудов Мэй и инкубатор для клеточных культур. Он хотя бы перестал разваливаться и это уже успех.
— До успеха тут ещё далеко, — протянул Джей. — В общем, пока я добился того, что когда поставил игнорирование белка и заменил биоботы, эффект стал лучше. Но уровень всё равно потихоньку растёт.
Лина кивнула, а в мыслях промелькнуло: «Это ведь он не про Раста, а про себя рассказывает. Значит, ходил он здесь заражённый и на себе экспериментировал. А на других плевать! Хорошо, что вирус Нейт избирательный. Не нашлось среди нас алчных тварей. Только вот Джей».
Лина с удовлетворением отметила, что щёки у неё от этих мыслей не загорелись, как это раньше бывало при синдроме Карпова. Значит, она никак не выдала себя.
— Я тоже крутила по-всякому данные, — сказала Лина. — Есть у меня идея на основе разработки против синдрома Карпова. Ты же знаешь, при нём метаболизм и все обменные процессы ускоряются, а биоботы тоже на износ работают.
— Ну не то чтобы ускоряются, — не преминул позанудничать Джей. — Просто ты не стареешь, а регенерация бешеная и клетки изнашиваются.
— И биоботы тоже, — терпеливо добавила Лина. — Я уже давно колю себе один коктейль. И, знаешь, износ у меня стал как у здорового человека.
Джей встрепенулся.
— Реально? Значит, у тебя секретные наработки, испытанные на себе же?
Лина кивнула.
— Я решила, что слабое место биоботов — конформационный белок, и изменила его структуру. Искала новые варианты конфигурации, экспериментировала с кристаллической решёткой гема. И вроде бы нашла.
Лина протянула флешку с данными.
Джей на полчаса уткнулся в монитор. Он гонял электронную модель вакцины и так и сяк, приговаривая «дикий глитч!». Потом выдохся и спросил у Лины:
— И как это тебе удалось? Ты — чёртов доктор Хайд! Это же новый вариант биоботов! Улучшенный.
— Мне повезло, — «призналась» Лина и позволила дать волю волнению. Пусть решит, что она смутилась. Это была самая слабая часть плана. — Я взяла за основу конформационные белки
Джей хлопнул себя по лбу:
— Мы слишком доверились нейронкам! Ведь Дэн нашёл тот самый белок, с которым мы сейчас бьёмся, вручную! Дива путала его с биоботным белком! А в твоём случае тоже косяк нейронки: они ведь не могут просчитать что-то новое. Даже научные. Обучены на старых данных, закладывают при обработке привычные лекала. А ты сделала эксперимент, и у тебя вышло! Конечно, до тебя сто раз пробовали всякие варианты гемов, но отсекали на стадии расчётов. Корпораты и лишней копейки не потратят, если нет обоснования. А ты поставила на новое и выиграла.
— Я ведь изменила и сам белок, — добавила Лина. — Выбрала более агрессивный вариант, который ещё на заре создания биоботов посчитали непригодным. И вот вместе они заиграли. Мне-то терять было нечего. Когда смерть догоняет, и не так рискнёшь. А потом, когда мы нашли этот новый белок у Раста, я попробовала новые биоботы под эту задачу. И у меня получилось! Он их не атакует. А вот они запросто способны его утилизировать полностью! А всё потому, что новая структура к нему невосприимчива.
Джей отклонился на стуле и истерично рассмеялся.
— И снова «эффект основан на принципе взаимосвязи конформационных белков и гема». Стандартная фраза, и сам чёрт не знает, как именно оно работает. Ну, кроме, доктора Хайда, наверное. Если бы он не пропал, мы бы сто процентов уже на настоящих нанитах сидели.
— И хорошо, что пропал, — фыркнула Лина. — Представляю, что корпорации бы наворотили, имея в руках такой инструмент!
— Это факт, — согласился Джей. — Как думаешь, СМО тоже сделали корпораты?
— Слишком хитрый и сложный вирус. Мы выделили только белок, но саму последовательность ДНК так и не установили. — Лина пожала плечами.
— Возможно, и нет у него никакой ДНК, — сказал Джей. — И это ещё один конформационный белок, как прион, или модифицированный биобот-белок, который, впрочем, тоже из прионов сделали.
— У биоботов вся фишка в геме. — Лина осторожно попыталась увести Джея от правильной догадки про структуру вируса.
— Так СМО-белок и использует гем биоботов! — фыркнул Джей. — В любом случае мы сделали если не вакцину, то противоядие, способное остановить вирус. А дальше пусть сами разбираются. Если разберутся. Хотя знаешь… я давно думаю, что в эпоху расчёта моделей с помощью нейросетей, наука выродилась в какую-то генерацию идей для обсчёта. Мы уже не вникаем в суть. Чуть только зародившуюся идею предлагаем нейронке. Если она создаёт рабочую модель, то идём дальше. Если бракует, верим, бросаем и ищем снова. Учёный стал рудиментом и исключён из анализа. И уж тем более исследователи в корпорациях, которые привыкли ходить по жёрдочке и боятся, что их подсидят коллеги. Там бы никто не решился пустить нерентабельную модель даже в проверку. Деньги, это всё деньги!