Выбор единорога
Шрифт:
– Зачем? По-моему, рубахи и штанов вполне достаточно, чтобы уберечься от холода и скрыть наготу.
– Да, но тогда тебя так и будут принимать за босяка! А безродного простолюдина может каждый обидеть. Стань вельможей - и тебя станут уважать и опасаться.
– Но я-то ведь таковым не являюсь.
– А это не важно. Людей можно обмануть, порой даже очень легко, так как они сами желают обманываться.
– Ты так и поступаешь?
– Конечно. Я барон в своих землях, причем теперь совершенно официально. А еще алхимик.
– Ты хитер.
– Пришлось таким стать. А тебе пора переставать чувствовать себя простолюдином. Небось, и читать не умеешь!
– Как раз умею, - фыркнул Андре.
– И писать тоже. Я же был послушником в монастыре.
– В самом деле?
– Фаррио даже попридержал коня.
– А я думал, это маскарад.
– Выдуманной была только моя немота.
– И что же привело тебя в святую обитель?
– Можно подумать, мое желание кого интересовало, - снова фыркнул Андре, не смотря на учителя.
– Спасибо не сожгли.
Обронил и закрылся, словно раковина. Причем маг уже не в первый раз подмечал эту его особенность. Тогда, когда другие приходят в ярость, ликуют или горюют, Андре просто закрывается в себе, подавляя чувства.
Во время путешествия выяснились и еще некоторые особенности ученика. Нет, к своему наставнику он относился тепло и почтительно, но другие люди вызывали у парня лишь подозрения. Он не испытывал к ним радушия, даже сочувствия, да и к самой жизни подходил весьма цинично. И еще не терпел прикосновений.
Все эти признаки указывали на какую-то травму в прошлом. Но они знали друг друга слишком мало, чтобы допытываться.
Но вцелом… вцелом Фаррио нравился этот парень, в нем ощущался стальной стержень воли и неутомимая жажда знаний, да и как человек он хороший, только нужно избавиться от обид прошлого. А в этом он Андре поможет.
Глава 10.
Дом мага привел парня в восхищение. Он никогда не видел ничего более шикарного! Эта вилла, утопающая в зелени сада, казалась королевским дворцом.
– Вот это теперь твой дом, - сказал Фаррио, спешиваясь.
– Для всех ты мой племянник из провинции, остался сиротой и я взял тебя на воспитание.
– Как скажешь, - пожал плечами Андре, не в силах отвести взгляд от открывающихся сокровищ.
Юный воспитанник барона очаровал всех слуг в доме, а следом за ними и горожан. Его внешность не являлась в Венеции экзотичной, так как, будучи портовым, этот город перевидал всякого, но это нисколько не умаляло красоты юноши. Если бы не покровительство Фаррио, Андре могли бы даже похитить.
Хотя сам Андре, казалось, совсем не замечал этого, или ему было все равно. К собственной внешности он относился весьма пренебрежительно. И так же мало его интересовало богатство и роскошь. Хотя окружающей красоте
Дело вовсе не в том, что он не ценил деньги. Просто ему очень нравилась та свобода, которую можно на них приобрести. А ценность метала его не трогала.
Фаррио по первости очень забавлял этот парадокс, а когда он начал обучать парня, то пришел в полный восторг. Андре схватывал все на лету, ему все удавалось довольно легко. Причем, похоже, ему нравился сам процесс изучения, а не только результат. Очень мало из того, за что Андре брался, у него не получалось, да и то это относилось к таким общим знаниям, как живопись или музыка.
После первых трех месяцев активного обучения Андре мог спокойно выходить в свет, не боясь себя выдать. Никто не усомнился бы в том, что это чистокровный аристократ. Появилась особая стать, манеры. Впечатление портила лишь легкая презрительность к людям. Да и затворничество с книгами нравилось Андре куда больше светских раутов.
Что до магии, то в ней он так же делал поразительные успехи. Фаррио вынужден был признать, что лет через десять из ученика вполне может выйти архимаг, если он пойдет на это.
Но тяга юноши подавлять собственные чувства… Это настораживало. Маг понимал, что подобное не может продолжаться вечно. И однажды срыв все-таки произошел.
Скоро должен был исполниться год с начала ученичества Андре. Парень часто делал различные визиты вместе с учителем, так что приглашения присылали им на двоих. И этот раз не стал исключением. Приглашение на казнь троих преступников. Едва прочитав, Андре возмущенно фыркнул:
– Как можно делать из смерти балаган?
– Дож жаждет, чтобы все были свидетелями его правосудия.
– Это не правосудие, это зверство!
– маг еще не видел ученика в такой ярости. Но за ее вспышкой последовало ледяное спокойствие, и это пугало гораздо больше.
– Я не поеду.
– Согласен, зрелище не из приятных, но… Весь цвет Венеции будет присутствовать, а мы…
– Нет, - твердо, практически спокойно, но его магическая сила просто полыхала. Фаррио почти видел, как его ученик запирает всю эту мощь за своими ментальными щитами. Это восхищало и пугало одновременно.
– Андре!
– маг схватил ученика за плечи, желая помочь, но тот почти отскочил, уворачиваясь от прикосновения, снова воскликнув:
– Нет! Не трогай меня!
Фаррио удалось заглянуть за щиты, и он едва не отпрянул, ошеломленный. Там бушевала бездна горя и боли, маг едва не задохнулся в ней. Удивительно, как ученик мог с этим справляться! Держать внутри себя, не давая даже тени проникнуть наружу. Но это же может саму душу выжечь!
– Андре, мальчик мой, опусти щиты! Выплесни то, что тебя переполняет!