Выбор ее сердца
Шрифт:
– Вот к этому я как раз привык.
У Эвы все перевернулось внутри. Как выбрать из двух дорогих для нее мужчин? Маршалл, по крайней мере, здоров, психически стабилен и в состоянии позаботиться о себе, а Трэвис…
Интересно, где он сейчас?
Эва не сомневалась, что брат нуждается в ней, поэтому, собрав волю в кулак, встала:
– Думаю, будет лучше, если каждый из нас пойдет своей дорогой.
Маршалл поник еще больше:
– Правда?
– Мне было хорошо с тобой.
– Но все
– Сам посуди, Маршалл, сколько времени нам удалось бы поддерживать отношения? Твоя работа близится к завершению. – Как и ее финансы.
От этих слов, сказанных будничным голосом, его взгляд словно подернулся пленкой льда.
– Ты в самом деле так считаешь?
– В моей душе нет для тебя места, Маршалл. Я должна сосредоточиться на Трэвисе.
– Почему?
– Потому что он во мне нуждается. Кто еще о нем позаботится? – Ей следовало бы делать это лучше.
– Оцени факты трезво, Эва. – Выражение его лица было мягким, а слова жесткими. – Его либо нет в живых, либо он скрывается намеренно. Ты сама это сказала.
Как бы размеренно она ни дышала, воздуха все равно не хватало, перед глазами поплыли черные точки.
– Не могу поверить.
– Люди постоянно уходят. По разным причинам.
– Это ты о себе говоришь.
– Прошу прощения? – ледяным тоном произнес он.
Эву стала бить дрожь.
– Мне давно следовало бы поинтересоваться твоим мнением, ведь ты у нас эксперт по решению чужих проблем. Объясни тогда, отчего здоровый молодой человек уходит из семьи?
У Маршалла даже лицо перекосилось от необходимости держать себя в руках.
– Думаешь, я сделал это с радостью?
– Насколько могу судить, ты просто вычеркнул мать и брата из своей жизни и стал двигаться дальше.
– Ты правда настолько сосредоточена на себе, что не в состоянии понять, каково мне было?
– Ты сам сделал такой выбор.
Эва удивлялась, откуда берутся слова, ядовитой лавой льющиеся с губ. Неконтролируемые и безудержные.
– Ужасающие.
– Иногда, Эва, любой выбор не в твою пользу, тем не менее приходится что-то выбрать.
– Уйти не оглядываясь? Кто так делает?
В глазах Маршалла сверкнула вспышка понимания.
– Ты зла на Трэвиса. За его исчезновение.
«Не просто зла, а в бешенстве», – мысленно поправила она, но вслух сказала:
– Мой брат ушел не по своей воле.
Она вела этот разговор бесчисленное множество раз с отцом и полицейскими.
– А что, если это не так? Что, если он ушел потому, что не мог остаться?
– Пф! Кто-то, похоже, внимательно изучил сайты, посвященные пропавшим без вести.
– Прекрати, Эва. Я просто хотел лучше понять тебя.
– Те
– А ты не думала, что он перестал быть твоим Трэвисом? Что он уже не младший братик, о котором ты заботилась?
Эву забила крупная дрожь.
Маршалл шагнул к ней и, понизив голос, добавил:
– Разве не видишь, что он поглотил большую часть твоей жизни? Эти поиски на грани одержимости разрушают тебя.
– Если я этого не сделаю, кто же тогда?
– Но какой ценой?
– Мое время. Мои деньги. Все мое.
Маршалл взял ее за руку:
– Пока ты тратишь время и деньги, твоя жизнь проходит мимо. А я здесь, Эва. Мужчина из плоти и крови. Ты могла бы наслаждаться мной, но вместо этого думаешь о том, кто…
Эва сжала зубы, борясь с подступившей тошнотой:
– Продолжай же. Скажи это.
– Эва!
– Скажи это! Ты считаешь его мертвым!
– Боюсь, он, так или иначе, превратился в воспоминание, которое не дает тебе жить своей жизнью. Так же как после смерти твоей матери.
– И это говорит человек, который прячется от собственных демонов за густой бородой и кожаной курткой.
Маршалл глубоко вздохнул:
– Поиски сделали тебя одержимой, Эва. Сама идея великолепна, но разрушительна для личности. Тебе пришлось отказаться от всего – коллег, друзей, семьи. От людей, которые помогли бы тебе сохранить психическое здоровье.
– Опять обвиняешь меня в безумии?
– Эва, ты не…
– Тебе пора ехать. Ты мешаешь мне заниматься делом. Тот парень едва не ушел, потому что я не обращала на него внимания, занятая тобой.
– По-твоему, я виноват?
Она обхватила себя руками:
– Я чуть не упустила единственную за год подсказку, потому что была увлечена тобой.
– Увлечена мной? Что ж, меня это должно порадовать.
– Более чем увлечена, – страдальчески воскликнула Эва. – Разве ты не понимаешь? В моей жизни и моем сердце для тебя – для нас – нет места.
– Нет места для счастья? Это тревожный звоночек!
– Как я могу быть счастлива, – заорала она, наплевав на случайных прохожих, – когда Трэвис не вернулся домой, где ему самое место?
Ужасные слова повисли в воздухе.
– Ты сама себя слышишь, Эва? Наказываешь себя за Трэвиса.
Она едва могла дышать.
– Благодарю за заботу, но это не твое дело.
– Предлагаешь просто уйти, зная, что ты разрушаешь себя?
– Со мной все будет в порядке.
– Не будет. Что ты станешь делать, когда, обыскав оставшуюся часть страны и не найдя Трэвиса, вернешься в начальную точку пути? Начнешь все сначала?
Мысль о том, что поиски могут не увенчаться успехом, была невыносима.