Выбор Клеопатры
Шрифт:
— Таня, а ты не знаешь, кто в том «Форде» едет? — спросил он меня минут через десять.
— Знаю, это мой охранник, — ответила я.
Володька здорово удивился, но приставать с дальнейшими расспросами не стал, а я не горела желанием рассказывать ему о вчерашней встрече с Силиным-Крестоносцевым. Это была моя личная проблема, и решить ее я должна была сама.
Мы въехали на территорию Елшанского кладбища. Участок, на котором должны были похоронить Андрея, находился недалеко от часовни. Автобусы остановились, я стала искать место для парковки, чтобы не мешать проезду и чтобы самой было потом удобно развернуться. Дождь
— Таня, Таня, смотри, там что-то происходит, — сказал мне Кирьянов в тот момент, когда я заглушила мотор.
Он пулей вылетел из машины и побежал к толпе. Я догнала его через несколько секунд. На памятнике, находившемся рядом с разрытой могилой, была надета белая накидка с поплывшим от дождя черным крестом. Игорь держал на руках бесчувственную Галину Максимовну. Наверное, она упала в обморок, узрев накидку. Кто-то держал над Иконцевой зонт, а кто-то дал ей понюхать нашатырь. Наконец Галина Максимовна пришла в себя. Она встала на ноги, крепко вцепилась руками в своего телохранителя и с ненавистью взглянула на Дашу. Вдова от этого взгляда самообладания не потеряла. Кстати, выглядела она совсем неплохо. Не скажешь, что вчера пила весь день.
— Прощайтесь, — сказал агент похоронной службы.
— Ну вот, а ты говоришь, картинка в почтовом ящике, — шепнула я Кире. — Еще пару таких картинок, и тетенька дуба даст. Заметь, Сологубов не мог здесь похулиганить, он ведь в следственном изоляторе…
— Не думаешь ли ты, что это сноха все устроила?
— Не уверена.
— А мне кажется, что она. Ну кто еще мог знать, что будут хоронить в одной могиле с отцом? — спросил Володька, заставив меня вздрогнуть.
— Я знала.
— Ты не в счет, — отмахнулся Киря.
— Да, конечно, я никому не… говорила, — сказала я, хотя сразу же вспомнила о том, что вчера проболталась об этом немаловажном факте Ленке.
Разве не подозрительно, что подружка вдруг заинтересовалась местом захоронения совершенно незнакомого ей человека. Таня, ну что за глупости лезут в твою голову? При чем здесь Ленуся? Она потеряла голову от любви и не ведает что творит. Она-то не ведает… а вот ее Семенов-Тян-Шанский… Да нет, все это чушь! Ленка и ее географ просто нашли труп в лесу, поэтому вполне естественно, что моя подруга проявляет интерес ко всему, что с этим связано…
Я уговорила себя забыть про влюбленных учителей и стала присматриваться к лицам тех, кто кидал в могилу горстки мокрой земли. Никто не вызвал у меня подозрения, никто. Все вполне натурально скорбели об Андрее, безвременно ушедшем в мир иной. И его вдова не была исключением. Я не разделяла взглядов своей клиентки, подозревать Дашу в убийстве мужа у меня не было никаких оснований.
— Володя, я поеду домой. Мне не терпится скорее изучить информацию с диска. Тебя подвезти до города?
— Нет, я вызвал «дежурку», надо произвести здесь следственные действия, побеседовать с могильщиками. Может, они кого видели… Охрану с Иконцевой снимать не будем. Ты сразу звони, если до чего-нибудь докопаешься.
Глава 10
Я первой уехала с кладбища. «Форд», который не заезжал за пределы ограды, ожидал меня у дороги. Этот «хвост» не на шутку разозлил меня бессмысленностью своего присутствия, и я дала себе слово сбросить его при первом же удобном моменте. В побеге не было большого резона, но, обуреваемая спортивным азартом, я стала набирать скорость и перестраиваться из ряда в ряд, лавируя туда-сюда в плотном автопотоке. «Форд» не
Это заигрывание с «хвостиком» несколько отвлекло меня от мрачных мыслей. Но стоило только вспомнить о деле, как в голову полезли страшные подозрения. Я боялась озвучить их даже самой себе и надеялась, что все-таки ошибаюсь. Никогда мне так не хотелось обмануться, никогда.
Я вернулась домой. Прежде чем включить компьютер и заняться изучением информации, содержащейся на диске, я, по своему обыкновению, сварила кофе и, простимулировав мозговую деятельность двумя чашками «Арабики», принялась за дело.
Надо сказать, что Крестоносцев подошел к моей просьбе чисто формально. Он предоставил мне три списка, которые я запросила у него, но за ними ничего конкретного не стояло. Сотрудники фонда — без должностей, спонсоры — без регалий, просители — без диагнозов. Ни хронологии событий, ни денежных сумм, ни контактных телефонов. А главное — не было никакой гарантии, что Борис Тимофеевич чего-то не скрыл от меня. Тем не менее я стала вчитываться в каждую фамилию. Ну и скучная это работенка, надо сказать! Я читала списки чисто механически, а еще минут через пять вообще забыла, что, собственно, собираюсь найти. От всяких Ищеевых, Коломейцевых и Тугасовых рябило в глазах.
Все, Таня, перекур! Сделав несколько затяжек, я почувствовала, что мои мысли стали концентрироваться на одной фамилии.
Потушив сигарету, я снова положила руку на мышку и поднялась по списку почти на самый верх. Так и есть! Вот то, что я искала.
— Вележева Олеся Ильинична, — прочитала я вслух и откинулась на спинку стула.
«Таня, Саша не Дежнев, а Вележев. Ты немножко перепутала фамилию». Ленкин голос так явно звучал в моих ушах, будто она находилась сейчас в этой комнате. Затем я вспомнила разговор с Иконцевой: «Мне очень больно об этом говорить, но Олесин папа, Илья Ильич, неоднократно лежал в психиатрической клинике». Меня посетила догадка, страшная догадка — горячо любимый географ моей лучшей подруги был родным братом Олеси, несостоявшейся супруги Шорникова. Если так, то отец у Александра и Олеси был один и тот же, и этот отец был болен шизофренией. А Ленка, дуреха, еще и ребенка от Вележева хотела родить! Александр, черт его побери, был теперь подозреваемым в убийстве под номером один!
Я закрыла глаза и пустила свои мысли в свободное плавание. Нельзя сказать, что картина преступления целиком и полностью возникла в моем сознании, но определенные ассоциативные связи все-таки проявились. Я поняла, что учитель географии вовсе не случайно потащил наивную Ленку и ее учеников в лес. То ли он хотел, чтобы труп быстрее нашли, то ли забыл что-то на месте преступления, то ли его просто туда тянуло в силу психической патологии… А потом Ленка стала интересоваться ходом моего расследования, но вовсе не потому, что хотела доставить мне удовольствие своим интересом. Ее наверняка просил об этом Вележев. Я же, ни о чем не подозревая, сказала Ленке, что наняла меня мать Шорникова, а не вдова, и послание с крестом оказалось в почтовом ящике Галины Максимовны, а не у Дарьи Олеговны. Я проболталась о том, что Андрея будут хоронить не на новом, а на старом кладбище, рядом с отцом, и на гранитном памятнике появилась накидка с крестом…