Выбор наследника
Шрифт:
— Н-на эшафоте? Туда в любой одежде принимают!
— Что? Ну, у тебя и шуточки…
— Это н-не шутки! — Фрозинтар повертел в руках трофейное копье подземника и отбросил его к стене. — Ты в розыске! К-король Кейтор издал указ и заплатил мне сотню серебряных п-подков, чтобы я изловил и доставил тебя!
Он выразительно позвенел кошельком на поясе.
— С ума сойти! — ахнул Карадор и шмякнулся задом на камни. — Ушам не верю! Кейтор не мог…
— С-сможешь и не такое, когда придется хоронить с-сына! — буркнул Фрозинтар.
— С-сы… Что?
— П-принц Даральд умер.
Некоторое
— Но я его не убивал! — наконец промолвил Карадор.
— З-знаю, — кивнул Фрозинтар. — Ты тут ни при чем!
— Ты… мне веришь? Но почему? Ты что-то знаешь?
— Нет, — ответил наемник. — П-просто я тоже эльф и не могу пройти мимо попавшего в беду с-соотечественника… Ловить — это моя работа. Мне дают за-задание — и я иду по следу. Я п-просто делаю свое дело, и мне за это платят. Н-ничего личного. Но здесь проблема в том, что они — люди, а т-ты — эльф. Раньше все было п-по-другому.
— Ты — не профессионал! — определил Карадор.
— С-с чего ты взял?
— У профессионалов в самом деле нет «ничего личного». Настоящий профессиональный охотник за головами будет работать даже на врагов своей расы, если они заплатят достаточно большую сумму. А ты…
— А если я с-скажу, что устал? Что мне очень м-много лет и я просто хочу на покой? У меня н-накопилась кое-какая сумма, и на эти сбережения я смогу с-спокойно жить где-нибудь в глуши. Что, если это мое п-последнее задание и я за столько-то лет н-научился разбираться в людях и нелюдях?
— Не-а, — помотал головой Карадор. — Вот теперь ты врешь! Какие много лет? Мы же с тобой ровесники! Ну, может, ты и старше, но ненамного!
Наемник стиснул кулаки. Нет, не стоит давать выход эмоциям! Это действительно непрофессионально. Достаточно того, что у него заикание заметно сильнее, когда он нервничает, и это раздражает еще больше.
— Что ты собираешься предпринять? — помолчав, поинтересовался «объект».
— Хочу д-доставить тебя в… безопасное место.
— Согласен. Тогда помоги мне!
— Что? Я же с-сказал, что…
— Встать помоги! — развел руками Карадор. — Я, кажется, опять прилип…
Опустив голову и глядя в пол, темноволосый подросток стоял перед сидевшим в кресле совершенно седым мужчиной, который двумя руками опирался на трость с массивным набалдашником. Двое — женщина средних лет и плечистый молодой человек — стояли по обе стороны от него, словно часовые. В соседнем кресле у камина полулежала молодая девушка с заплаканными глазами. Ее старшая сестра, спокойная и холодная, словно ничего не произошло, держала стакан, в котором ждала своего часа успокоительная настойка.
— Я… Простите, отец, но я должен так поступить, — помолчав, промолвил подросток. — Я не могу возвращаться в Дом Ящера. С дядей случилась беда. Ему нужна помощь. Я чувствую это! Я должен идти! Отпустите меня!
Сидящий в кресле Даральд переглянулся с женой. Хельга коснулась рукой его плеча. Она не принимала особого участия в судьбе внебрачного сына своего супруга.
— Ты отец, тебе и решать!
— Скоро меня не станет, — вздохнул Даральд. Предостерегающе вскинул руку, останавливая Исмираль, уже открывшую рот, чтобы возразить. — Два-три года, вряд ли больше, а потом — все… Я знаю это и спокойно жду, когда настанет срок… Вы все, мои дети, уже достаточно взрослые и можете сами о себе позаботиться, но Келлегор… Он еще ребенок…
— Я не ребенок! — тут же встрепенулся полукровка.
— Почти ребенок, — поправился Даральд. — По эльфийским законам он еще несовершеннолетний и не имеет права распоряжаться своей судьбой. У него обязательно должен быть опекун, старший наставник… из числа кровной родни. Ты, Гайворон, — поднял он глаза на сына, — успеешь постареть прежде, чем твой единокровный брат достигнет совершеннолетия. Карадор Аметистовый подходит на роль наставника как нельзя лучше…
— Убийца, — прошипела из кресла Дисана.
— Твой Даральд жив, хотя и потерял много крови, — парировал ее отец. — И сейчас его жизнь вне опасности. В свое время его отцу пришлось гораздо хуже. Кроме того, виновность лорда Карадора не доказана. В ране побывало два кинжала, и лишь один принадлежал убийце. Второй был, скорее всего, использован для отвода глаз!.. Так что я, думаю, смог бы доверить воспитание своего сына бывшему наследнику Аметистовому… которого еще надо отыскать!
Он покосился на своего первенца, и Келлегор, прекрасно все понявший, просиял.
— Спасибо, отец! — пылко воскликнул юноша, падая перед креслом на колени и обнимая ноги герцога Паннорского. — Я вас не подведу! Я уже почти сдал экзамены и…
Даральд вскинул глаза, обратив взгляд в дальний угол. Все невольно притихли.
Присутствовавший при этой сцене «ящер» — ведь формально юный Келлегор-полукровка оставался послушником монастыря и стажером — сделал шаг вперед.
— Тот, кто отдал себя служению Ящеру, — промолвил он сухим голосом, таким же ровным и безжизненным, как и взгляд его светлых глаз на пергаментно-желтом лице, — не должен связывать себя с миром. Заботы людей — не для нас. Тот, кто отрекается от бога ради суетных страстей, должен быть готов к тому, что и бог отречется от него. Держи!
В следующий миг суковатый посох полетел прямо в Келлегора.
Чисто машинально подросток протянул руку, схватил его за середину, и посох тут же превратился в настоящую живую змею. Делла Хельга и обе ее дочери взвизгнули, отшатнувшись.
Отчаянно зашипев, рептилия впилась зубами в запястье Келлегора, но тот даже не дрогнул и не ослабил хватку. И тогда, разжав челюсти, змея с тихим шипением обвилась вокруг его руки так, что ее плоская голова легла на плечо полукровки, а в ладони остался самый кончик хвоста.