Выбор по Тьюрингу

Гаррисон Гарри

– Я с самого начала пользовалась рабочим прозвищем Дик Трейси и боюсь, что оно уже прижилось. Нужно только оно и ваша фамилия.

– Хорошо. – Бен повернулся к терминалу. – Моя фамилия Беникоф, и мне нужен Дик Трейси.

– Программа на линии, – ответил компьютер. – В чем состоит задача?

– Найти лиц, совершивших преступление в лаборатории компании «Мегалоуб индастриз» 8 февраля 2023 года. Ты обнаружил этих преступников?

– Ответ отрицательный. Я пока не установил, как они скрылись и как было вывезено похищенное.

Брайан слушал в восхищении.

– Вы

уверены, что это всего только программа? Звучит так, словно она прошла тест Тьюринга.

– Просто речевая программа, – сказала Шелли. – Я взяла готовую. Она берет слова и грамматику из языкового раздела системы «цик». Эти речевые программы всегда кажутся умнее, чем они есть, потому что и грамматика, и интонации у них такие безукоризненные. Но на самом деле они не очень-то понимают, что все эти слова означают. – Она обернулась к Бену. – Спрашивайте ее, Бен, спрашивайте – есть ли у нее какие-нибудь конкретные результаты. Можете говорить на обычном языке, там обширный лексикон выражений из полицейской практики.

– Хорошо. Скажи мне, Дик Трейси, какие версии ты разрабатываешь?

– Поиск сведен к трем возможным вариантам. Первый – похищенные материалы спрятаны поблизости, чтобы забрать их позже. Второй – они вывезены наземным транспортом. Третий – они вывезены по воздуху.

– И какие результаты?

– Спрятаны поблизости – крайне маловероятно. Наземный транспорт – вероятность выше. Однако если учесть все факторы, наиболее предпочтительный вариант – вывоз по воздуху.

Беникоф покачал головой и повернулся к Шелли.

– Что значит – наиболее предпочтительный? Компьютер мог бы выразиться и поточнее – например, в процентах или как-нибудь еще в этом роде.

– Почему бы вам не задать этот вопрос ему?

– Сейчас. Дик Трейси, выскажись точнее. Какова вероятность вывоза по воздуху?

– Я бы не хотел оценивать вероятность в ситуации со столь многими факторами, не поддающимися учету. Для таких ситуаций лучше оценивать приблизительное распределение, чем приводить цифры, которые производят обманчивое впечатление точных. Но если вы хотите, я могу приблизительно оценить правдоподобность разных вариантов в процентах.

– Хочу.

– Спрятаны поблизости – три процента. Вывезены наземным транспортом – двадцать один процент. Вывезены по воздуху – семьдесят шесть.

Бен удивленно раскрыл рот:

– Но ведь… Отключите программу. – Он повернулся к остальным, тоже стоявшим в изумлении. – Мы самым тщательным образом рассматривали эту версию – они просто никак не могли вывезти это отсюда по воздуху.

– Дик Трейси другого мнения.

– Значит, он знает что-то такое, чего не знаем мы. – Он снова повернулся к компьютеру. – Возобнови работу. На чем основана оценка варианта с транспортировкой по воздуху?

Некоторое время компьютер молчал, потом заговорил:

– Резюме обоснований не имею. Вывод основан на сопоставлении двенадцати тысяч промежуточных блоков в подсистеме анализа взаимосвязей программы поиска.

– Это обычный недостаток программ такого типа, – пояснила Шелли. –

Почти невозможно узнать, как они приходят к тому или иному заключению, потому что они учитывают миллионы незначительных корреляций между обрывками данных. Почти невозможно сравнить это с тем, что мы называем логическим мышлением.

– Но это и неважно, ведь ответ все равно неправильный, – с раздражением сказал Беникоф. – Не забудьте, ведь расследованием занимался я. Аэропорт компании полностью автоматизирован. Основное движение – вертолеты, хотя здесь приземляются служебные и грузовые самолеты с вертикальным взлетом.

– А как работает автоматизированный аэропорт? – спросил Брайан. – Это не опасно?

– Менее опасно, чем под управлением людей, могу тебя заверить. Еще в 80-х годах выяснилось, что человеческие ошибки вызывают больше аварий, чем человеческое вмешательство их предотвращает. Перед вылетом каждый самолет обязан представить план полета. Данные поступают прямо в компьютерную сеть, так что каждый аэропорт знает, кто куда вылетает или прилетает и кто пролетает поблизости. Когда самолет оказывается в поле зрения радара, он опознается по сигналу транспондера и получает разрешение на посадку или какие-нибудь другие указания. А здесь, в «Мегалоуб», все полеты, разумеется, контролируются и регистрируются службой безопасности.

– Но служба безопасности весь тот решающий час бездействовала.

– Это неважно. Все зафиксировано еще и аэропортом Боррего, и региональной радарной станцией Федерального авиационного управления. Все три комплекта записей совпадают, а техническая экспертиза показала, что подчистки в любом из них исключены. Мы имеем подлинную информацию о движении всех самолетов в ту ночь.

– А были за этот час какие-нибудь прилеты или вылеты из аэропорта?

– Ни одного. Последний вылет был по меньшей мере часом раньше – вертолет в Ла-Хойю.

– А какую территорию охватывает радар? – спросил Брайан.

– Большую. Это стандартная установка с радиусом действия около двухсот сорока километров. Восточнее Боррего он достает до самого Солтон-Си и до гор на другом его берегу. Минимум на семьдесят-восемьдесят километров. В других направлениях меньше – из-за холмов и гор, которые окружают долину.

– Дик Трейси, возобнови работу, – сказала Шелли. – Сколько полетов было зафиксировано радаром «Мегалоуб» на протяжении тех суток?

– Восемнадцать в аэропорту «Мегалоуб». Двадцать семь в аэропорту Боррего-Спрингс. Сто тридцать один транзитный пролет.

– Боррего-Спрингс всего в тринадцати километрах отсюда, – сказала Шелли, – но у них за это время и вообще за ту ночь не было ни одной посадки и ни одного вылета. Все три комплекта данных о транзитных пролетах идентичны, если не считать несущественных мелких расхождений – они касались полетов, проходивших по самому краю поля зрения радара, которые не вылетали из долины и не садились здесь.

– А в этой пустыне, похоже, оживленное воздушное движение, – заметил Брайан. – Сто семьдесят шесть самолетов за сутки. Почему?