Выбор пути
Шрифт:
Фельдшерица – замученная худенькая женщина, которая смотрит на тушу Коли Капустина с тоской и толикой ненависти – «нажруцца, а мы тут их таскай!».
Первично она определила, что у Коляна на самом деле инсульт, по всем таким вот признакам – допился, несчастный. То есть кровоизлияние в мозг. И если его быстро не вывезти в больницу и не накачать лекарствами – тут ему и трындец придет. И даже если накачать – тоже не шибко восторг будет, 50 на 50, или даже меньше – что выживет. Водка – она к хорошему не приводит!
На носилки я перекладывал Колю совместными
Потом мы подняли носилки и закатили их в салон автомобиля. Благо что носилки специальные, удобные, складывающиеся – иначе ни за что бы эту тушу не загрузили.
Настя быстро собралась в дорогу, влезла в машину, прихватив документы – паспорт, полис, и вот уже потрепанный жизнью уазик громыхая гнилым железом покатил по дороге, отвозя Колю к его, вероятно последнему при жизни пристанищу – районной больнице, большинство корпусов которой были построены из бревен еще в тридцатые годы. Бывал я там по службе, видал. И доверия эта больница у меня не вызывала.
Ну вот так и закончился мой первый день работы на новом месте службы. Достаточно бездарно и смешно. Ну как же – «участковый на задницу уселся! Колька только на него пошел, так тот чуть в штаны не наложил!» Так и вижу довольные рожи своих новых односельчан.
Впрочем – мне на это глубоко плевать. Хулигана сама судьба наказала, карма это, как назвали бы ситуацию завсегдатаи Ютуба. Хотя на душе у меня было гадко. Будто я в этом виноват. Поцапались бы в семье, отругался Коля, да и лег бы спать. Тем более что фонтан красноречия у него был явно на издыхании. А тут – я! Новый объект, новая мишень! И возбудил как следует несчастного. А того от перегрузки кондратий хватил.
Мораль: не торопись! Чуть попозже бы приехал – и ничего бы не случилось! Дрых бы Коля сном праведника, а завтра вышел на работу в гараж.
Но да ладно. Я что, кающийся праведник? Какое мне дело до запойного алкаша, гоняющего семью – что с ним случилось, и каково его здоровье? Дела надо делать!
И я пошел делать дела.
В этот день я обошел всю деревню и в каждый дом занес свою визитку. Где-то хозяева были, где-то оказалось заперто – там я сунул визитку или в почтовый ящик (если был), или на подоконник, туда, где не достанет дождь и не обгадят куры.
Ничего во время обхода не случилось – что может случиться в сонной и скучной деревухе посреди майского дня?
Уже когда собрался возвращаться к машине (я ошибку допустил, надо было идти вначале по четной стороне и вернуться по нечетной, а я перебегал через дорогу от дома к дому), заметил дом, стоящий на отшибе – небольшая изба, над трубой которой клубился дымок. Самогон варят? – первая мысль. И стало смешно – статья-то о запрете на самогоноварение давно уже отменена, а у меня вдруг включается рефлекс участкового – самогон варят! Протокол составлять!
Откуда у начинающего участкового такой рефлекс? Да наслушался старых волков,
Кстати – варить-то самогон можно, а вот продавать его… это статья! Даже две статьи. Или три? Незаконная торговля спиртным – раз. Незаконное предпринимательство – два. Неуплата налогов – три. Можно и еще накрутить при желании. Если уметь, конечно.
Дай-ка я зайду в гости… попугаю! Ну так… для профилактики. Да и посмотрю, кто это тут живет. Всех же нужно знать, кто в деревне обитает!
Первый, кто меня встретил в избушке – это кот. Нет, не черный, и не со светящимися глазами – кот, как кот. Рыжий. Он завопил так, что я шарахнулся назад, будто от полицейской сирены. От неожиданности, конечно. Опасности рыжая тварь не представляла, хотя котяра и был здоровенным, как тигр. Нет – ну преувеличиваю, конечно, но котяра здоровенный! Кстати, подумалось, а может кота завести? Котенка? Раз уж в деревне живу. Веселее будет. Одному честно говоря тоскливо…
– Кто там? – послышался старушечий голос из-за двери, показавшийся мне знакомым, я шагнул в коридор, дернул на себя дверь и едва не врезался в старушку, стоявшую прямо перед порогом. Ах вот это кто! Баба Нюра!
– Простите, баба Нюра, я вас не напугал? – как можно более сердечно улыбнулся я – Вот, хожу, знакомлюсь с населением. Визиточку вам хочу оставить. Вдруг что случится – а я и приду на выручку. У вас все в порядке? Помощь не нужна?
Старуха внимательно посмотрела на мои ботинки, выше, выше… посмотрела в глаза, и… отшатнулась. Почти незаметно, но отшатнулась. Лицо ее стало строгим, брови сошлись вместе, глаза прищурились.
– Дом. Это все дом! Он все-таки тебя изменил. Ты принял силу! Теперь – дело только за тобой. Сумеешь удержаться, или не сумеешь. Если не сумеешь, падешь на темную сторону… берегись! Я сделаю все, чтобы тебя изничтожить! Мы все – сделаем все, чтобы тебя изничтожить. Если сумеем, конечно. А теперь уходи. И не приходи, пока я не разрешу. Вон!
Глаза старухи сделались огромными, яркими, как звезды, и внутри у меня захолодело, по коже пробежали мурашки как от ледяного ветра. Я попятился, споткнулся о порог, а ко всему прочему в штанину вдруг вцепился непонятно откуда выскочивший рыжий кот и с диким завыванием начал терзать, дергая, как злобный цепной пес.
Я вылетел из дома бабы Нюры придерживая на ходу слетающий полицейский кепи. Как не выронил папку с бумагой и визитками – сам не знаю. Давно я не испытывал такого страха. Иррационального, безумного, всепоглощающего страха.
К машине шагал на негнущихся ногах, не замечая, что делается вокруг. Ощущение, будто мне хорошенько врезали по башке поленом, я только-только очухался, и теперь бегу с места побоища унося ноги после разгрома. Вот только мозг после сотрясения до конца так и не заработал – только самые главные функции организма, да и те – не на полную катушку.