Выбор сердца
Шрифт:
— Мне это не помешает. Важно, что ко мне у тебя тоже есть чувства.
— Я… я не могу… Это как-то неправильно… Зачем тебе такая, как я? Не драконица. Что скажут твои соплеменники? — с моих губ срывался неразумный лепет. Какие ещё аргументы привести в пользу того, что я ему не нужна со всеми своими проблемами?
— Да хватит себе цену набивать! — фыркнула драконица. — Тебе сам Правитель Огненных драконов делает предложение!
— Какой правитель? — контрольный в голову. Я непонимающе уставилась на Диару. О ком она?
— Аранай Огненный!
—
Я всё-таки отползла от дракона и теперь по-дурацки хлопала глазами, рассматривая мужчину, словно никогда до этого не видела.
— А… Ну тогда это всё меняет…
— Вот видишь, сын, давно нужно было сказать. Титул сразу всё решил.
— Хватит меня перебивать, — сказала, как камень бросила. Внутри всколыхнулась ярость. Чувствовать себя глупой приятного мало. — Тогда это всё меняет. Я не могу принять ваше предложение, эрд Верди. Принять — значит, предать моего дар-дракона. Значит, дать повод начать новую войну между вашими племенами.
Ситар — струнный щипковый музыкальный инструмент типа лютни, используемый для исполнения индийской классической музыки.
49. Глава 4. Мой второй дар-дракон
Ран… Аранай Огненный не стал продолжать наш разговор. Пресёк ответную реплику Диары одним взглядом. Тяжёлым и подавляющим. Даже мне стало тяжело смотреть на него. Драконица, та и вовсе сразу отступила.
Женщина недовольно поджала губы. Передёрнула плечами, чувствуя недовольство могучего зверя, и задержала долгий взгляд на мне.
Сама я была взвинчена до предела. Тронь — взорвусь. И весь этот вулкан бушующих в душе чувств приходилось удерживать в узде. Мне нужна была пауза. Требовалось обдумать ситуацию в тишине и наедине с самой собой. Принять решение, от которого зависело будущее, не только моё и моих детей, но и судьбы племён драконов.
— Мне нужно вернуться к детям, — озвучила последнюю мысль. В душе было неспокойно за них. Всё-таки одних детей я никогда не оставляла. С ними были или Эль или Морана, до того, как она ушла в новые странствования. И хотя дракончики сейчас весили килограмм по сто, могли кусаться и драть когтями, для меня они были всё так же беззащитны. Детям требовалось моё внимание и забота.
— Как скажешь, мой свет, — мужчина плавно поднялся с пола, тут же помогая мне встать на ноги. От смены положения меня качнуло, но сильные руки не оставляли шанса упасть.
Драконица вдруг звонко хлопнула в ладоши. Повинуясь этому сигналу, в зал быстро зашёл один из слуг, сопровождавших её.
— Эрд, вашей гостье не мешало бы поесть, — Диара вздохнула тяжело и откинулась на плотный валик, при этом отщипывая жёлтую, налитую под оком Танагра виноградину.
Только сейчас, после того, как женщина это предложила, я почувствовала, что зверски голодна. И виноград бы меня не спас. Хотелось мяса. Желательно, только отловленную дичь.
— Детей тоже нужно накормить, — тихо заметила, обращая свой взгляд на Огненного.
— Пф, — пренебрежительно фыркнула Диара, — ждали бы мы, пока
Ран что-то сделал. Я даже не уловила движения. Но столик вдруг подпрыгнул, и все фрукты, что были на нём, взорвались сладкой мякотью, разлетаясь в стороны. Естественно, до дракона ничего не долетело через выставленный щит. А вот платье Диары пострадало. Она подскочила на месте, зыркнула на сына и вдруг расхохоталась, убирая магией с одежды следы фруктового взрыва.
— Я поняла, — сквозь смех, — ты настроен решительно, мой мальчик.
«Мальчик» ухмыльнулся и приказал слуге принести к залу для приёмов обед — для магиссы, фрукты в двух корзинах — для детей, и чай со сладостями на двух подносах — для всех.
***
Назад мы вернулись тем же путём. Ран впустил меня в пещеру, а сам вернулся за едой. Ни один человек или маг и близко не могли подойти к Гнезду дракона. Инстинкт собственника не позволял этого. И чужие драконы сюда не впускались. Только очень близкие, те, кому дракон безоговорочно доверял.
Стоило мне зайти в прохладную тишину пещеры, как я почувствовала тревогу. Подхватив подол рукой, понеслась в спальню, проверить, на месте ли дети. Их не было ни в корзинках, ни на кровати.
Я заметалась, не слыша голосов. Вспомнила про бассейн и галопом ринулась туда.
В пещере стоял жуткий холод. Поверхность воды взялась ледяной полупрозрачной коркой. Две драконьи попы были оттопырены в мою сторону, а головы опущены к самой воде. Дракончики были так сосредоточены на новой забаве, что даже не услышали моего приближения.
Дарий дул на воду, используя магию Ледяных. Она низко клубилась над водой. Богдана трогала лапкой тонкую корочку, но под тяжестью конечности она хрустела и проваливалась.
— Ещё поддай! — услышала голос дочери. — Вот тут ещё тонко.
Дарий покрутил попой, размахивая хвостом из стороны в сторону, напыжился и снова дунул. Закхекался и плюнул ледяным сгустком, который со звуком «плюм» проломил ровную поверхность ледяной корки.
Я подошла незамеченной и положила руки на две бедовые головы. Круглые ушки попали в железный захват моих заботливых рук.
— И что здесь происходит, мои дорогие? — прорычала на драконьем.
Две тушки дёрнулись, отчаянно порыкивая, и сбили меня со скользкого края бортика в ледяную воду. Падала я феерически, сумев извернуться лицом ко входу, размахивая руками, как крыльями, и встретившись с ошарашенным взглядом Рана, который вихрем понёсся ко мне. Бултыхнулись мы вместе.
Мужчина ловко обхватил меня за талию и перевернулся в воде, выталкивая меня на поверхность к бортику. Сам он оттолкнулся от дна и всплыл рядом поплавком, отфыркиваясь и смеясь. Две драконьи мордочки выглядывали из-за арки входа. Белая голова сверху льдисто-голубой.