Выбор в любви

Митчелл Фрида

— Как же родители могли отпустить вас одну в такую глушь?

— Что?! — Энн не смогла скрыть изумления.

— Я спросил, как же родители могли отпустить вас одну в такую глушь? — повторил он абсолютно серьезно, без тени иронии.

— А меня никто и не отпускал! — Энн вызывающе вздернула подбородок, чувствуя, как кровь отхлынула от лица и оно стало белым не от недомогания, а от накатившего раздражения. — Я сама за себя отвечаю, только я — и никто больше!

— Серьезно? — Он подошел к кровати и склонился над Энн, изучая

ее глазами, которые превратились в две узкие щелки. В позе мужчины ощущалось внутреннее напряжение, скрываемое внешним безразличием. — И сколько же вам лет, мисс Энн Милтон? Пятнадцать, шестнадцать? Только мне нужна правда, имейте в виду! — Предупреждение прозвучало почти шутливо. — Поскольку вы убежали из дому, сейчас пришло время сознаться.

— Ну а если мне… — Она неотрывно глядела ему прямо в глаза, и изумление в ее собственных, фиалково-голубых, сменялось гневом. — А что вы скажете, если мне двадцать один год. Двадцать один, слышите? — процедила Энн сквозь зубы.

— Не верю, — просто ответил Ник, окидывая взглядом почти бесплотную фигурку, прикрытую одеялом, лежащие поверх него изящные руки и лицо, в котором не было ни кровинки. — Даже не пытайтесь уверить меня, что вам больше шестнадцати.

— Что?!. Да как вы смеете! — Всю жизнь Энн провела в безуспешных попытках выглядеть старше, чем казалась, и обычно легко воспринимала недоверие окружающих. Но чтобы этот мужчина считал ее школьницей…

А он продолжал холодным, лишенным всяких эмоций голосом:

— Если вы настаиваете, то ведь это совсем не трудно доказать, не так ли?

— Доказать? — Энн внезапно поняла, что почти кричит, и заставила себя говорить тише: — Вообще-то, я не обязана что-либо доказывать, но… будьте добры, передайте мне мою сумочку. Она на спинке стула.

— С удовольствием.

Ник лениво нагнулся, снял со спинки стула ее дорожную сумочку и театральным жестом подал ее. После этого с отсутствующим видом стал наблюдать, как Энн роется в вещах.

— Права подойдут? — спросила девушка подчеркнуто безразлично, выудив из глубин сумочки пластиковую карточку.

— Права? — На лице Ника появилось что-то похожее на искренний интерес.

— Да, это документ, дающий мне право водить машину, — язвительно объяснила Энн. — И эти у меня уже более четырех лет. Ну, удовлетворены? — Она почувствовала, как голова снова наливается болью, но на сей раз этому способствовал только что учиненный ей унизительный допрос. — Я вовсе не беглянка, или что там еще вы себе нафантазировали… Я здесь… на отдыхе. — В каком-то смысле так оно и было на самом деле.

— Вижу. — Ник смерил Энн долгим взглядом, а потом произнес совсем другим тоном: — Выходит, я ошибся. Приношу свои извинения. Если вы будете столь любезны и дадите номер телефона или адрес места, где собирались остановиться, я позвоню туда и объясню причину, по которой вы не смогли вовремя прибыть.

— Это необязательно… — Он все знает, с горечью

подумала Энн. Это читалось в насмешливых серых глазах, которые изучали ее, не отпуская ни на миг. — На самом деле я еще ничего не заказывала, — созналась девушка. — Думала, что найду что-нибудь подходящее на месте.

— Да? — Ник произнес это тоном, каким обычно разговаривают с нашалившим ребенком. — Слоу не самый захудалый городок в графстве, и здесь в разгар сезона нелегко отыскать свободную комнату. Правда, в округе много других деревень и небольших городов, в которых…

— Но я хотела остановиться именно здесь, — решительно прервала его Энн.

— Но почему? Все городки похожи один на другой…

— Ну и пусть, а мне нравится именно этот! — упрямо повторила она.

— А вы настойчивая малышка, верно? — спросил он, улыбнувшись.

Энн пожала плечами. В словах Ника она не услышала и тени комплимента, но объяснять, почему так вцепилась в Слоу, — особенно ему! — не собиралась.

— Впрочем, дело ваше, — наконец произнес Ник, со странным выражением глядя на ее волосы, которые светились серебром в солнечных лучах. — Но поиски займут не один час, — предупредил он.

— Наплевать.

Сейчас, в этой чудовищной рубашке, со спутавшимися волосами и горящими глазами, ей не дашь и двенадцати, со вздохом подумал Ник. И как она, выписавшись из больницы, будет, бродить в поисках жилья? И это после травмы черепа!..

— Ну, мне пора. У меня были дела на ферме по другую сторону реки, и поскольку мой путь пролегал мимо больницы, я счел необходимым заехать и справиться о вашем здоровье. — Голос Ника прозвучал странно безжизненно. — Заеду на обратном пути, хорошо?

— К тому времени я уже, наверное, выпишусь, — сказала Энн с расстановкой. — Но в любом случае спасибо за помощь. И пожалуйста, передайте мою благодарность вашей сестре.

Ей казалось, что она правильно выбрала тон, но стоило взглянуть мужчине в глаза и увидеть в них неприкрытый сарказм, как Энн поняла, что ошиблась.

— Не любите, когда вам указывают на то, что вы ведете себя как дура? — произнес Ник тихо и совсем неагрессивно, после чего направился к двери. Уже покидая палату, он обернулся и добавил, прежде чем она успела ответить: — До свидания, Энн.

Она снова осталась одна, обзывая себя последними словами за то, что не поставила наглеца на место за его дерзость. Ей уже приходилось встречать высокомерных и самовлюбленных мужчин, но этот был хуже их всех, вместе взятых!

— Я определенно не отпущу вас сегодня, а утром мы проведем повторное обследование, — ответил врач на ее вопрос о том, сколько ей еще находиться в больнице. — У вас огромный синяк на голове, милая, и вы были в неважном состоянии, когда поступили к нам. Как я понял, вы в наших местах в отпуске? — Она молча кивнула. — А где вы остановились? — мягко спросил врач.