Выбор варианта
Шрифт:
— Гомиро, я подумаю, но ничего тебе обещать не могу. Я не волшебница. Если придумаю, чем можно зарабатывать — приду и скажу. А пока, прошу тебя, не ходи за мной хвостом.
— Не обижайся, рава Лейна. Ничего дурного я не хотел.
Мысль о том, что Гомиро не один такой, живущий на грани нищеты, меня не оставляла. Есть ведь и еще холостые рыбаки. Можно считать, что люди без заработка. Лодок в деревне много, рыбы здесь — валом, почти все для себя сами ловят. Ну, за лишнюю рыбу можно, допустим, на рубаху себе набрать или там на мешок муки. Но уже вот печка — недоступное
И пока руки машинально брали тонкие пучки шерсти и пришивали к очередной накидке, я все гоняла мысль о совместной работе для мужиков, за которую можно получать деньги в городе.
Пожалуй, одна из этих мыслей была даже выполнима. Только вот я не знала ни законов местных, ни правил… Сопрут идею — все расходы окажутся впустую.
Надо идти к раве Нуву, говорить с ним, объяснять что и как. А уж он пусть скажет, на сколько она завиральная, есть ли смысл тратить на это общинные деньги или лучше сразу о ней забыть, чтобы даже не расстраивать людей…
Глава 20
Разговор с равой Нувом вышел не простой. Теоретически — все было выполнимо. А практически — надо считать.
Ладно, без калькулятора я справлюсь… А вот бумагу тратить — мне жалко. Тут мне и помог совет рава Нувы. Я бы до такого не додумалась. В деревне грамотных людей не было. Ну, то есть счет многие знали, но писать и читать не умел почти никто. Некоторые знали, как написать свое имя. На этом местное образование заканчивалось.
Я, разумеется, на местном тоже писать и считать не умела. А потому, отправилась с равой Нувом за знаниями. Хоть и не слишком охотно, но он согласился, что попробовать стоит, а ждать до весны — только время терять.
Да, так поздно, обычно, в город не ходили. Все брады уже были вытащены на берег. Но сейчас одну из них спустили на воду и команда гребцов работала веслами…
Зимнее плавание существенно отличалось от летнего. Ветер, пронизывающий и мерзкий, качка, от которой меня мутило так, что спасала только странная кислая трава, которую мне выдала Гарла. Да и страшновато, если честно. Не выглядела брада гордым кораблем, которому никакой шторм ни по чем. Очень не айс впечатления были. Вряд ли я еще раз рискну совершить такое путешествие.
В городе я первым делом купила три церы. Это такая плотная и ровная дощечка с рамкой. Покрывают ее слоем горячего воска, и когда остывает — можно писать. Нужна острая металлическая или деревянная палочка. Написанное можно стереть, и писать по новой. Можно просто разравнять специальным скребком, а можно и залить свежим воском. Так что еще и воску я купила. Вдруг тот, что на церах, весь «испишется».
После этого рава Нув повел меня в центр города, где я еще ни разу не была. Уж у кого он там на рынке спрашивал адрес и совет, к кому именно обратиться, я не знаю. Но плутали мы долго. Хотя я и не сердилась. Мне было интересно
Центр города почти весь был выстроен из камня. Сперва еще встречались деревянные надстройки, но чем ближе к замку Дома стояли в два-три этажа, тесно друг к другу. Там, где жили купцы, на первых этажах были лавки с товаром. А там, где обосновались местные богатеи, дома были обнесены забором, возле некоторых домов были даже небольшие садики. И чем ближе к центру мы продвигались, тем больше были сады, больше было припорошенных снегом клумб и шире и длиннее аллея к дому.
— Вот, рава Лейна, нам сюда.
Это был большой и богатый дом. Три этажа, во всех окнах стекла, на крыше пускал дымок чуть не десяток труб! Дрова — дорого, значит хозяева очень богаты.
— Что ты, рава Лейна! Нам в обход!
— Я думала, мы идем в этот дом?
— В этот, но не к парадному крыльцу! С другой стороны должен быть ход для прислуги.
Однако! Как-то вот не привыкла я себя прислугой ощущать. Ладно, в конце концов не так и важно, в какую дверь зайти…
Стучать пришлось долго. Эта дверь находилась рядом с кухней и в шуме-гаме наш стук расслышали не сразу.
Рава Нув поговорил с пожилой служанкой в сером платье и сером же переднике, она покосилась на меня, но сказала:
— Тут пока посидите. У равы Корса сейчас урок идет. Закончит заниматься с господином — я передам, что его ждут.
Тут — это было возле дверей кухни. Стояла скамейка, на которой в больших горшках с ручками хранилось что-то вроде помоев.
Садиться я побрезговала — слишком заляпана сальными потеками была скамейка. Да и запах стоял не цветочный…
Ждать пришлось долго, по моим ощущениям — больше часа. Коридор в разные концы здания, лестница на верхние этажи, явно не для господ, серые каменные стены, сохранившие только часть побелки…
Мужчина, который спустился к нам по узкой грязноватой лестнице был одет не слишком дорого. Примерно, как купец средней руки. Худощавый, субтильный, но какой-то обрюзглый одновременно. Держался надменно и пренебрежительно, на мое приветствие даже не кивнул, разговаривал только с равой Нувом, но подработать не отказался.
— Завтра у меня свободный день, и я приду. Но деньги вперед.
— Деньги, рава Корс, получите, как на браду поднимитесь. Половину. Другую половину — как запишете все, что нам потребуется. Ежели не нравятся вам условия, почтенный, то мы другого найдем.
Рава Корс поморщился, потом сказал:
— Хорошо, я приду утром, но позаботьтесь о приличном обеде.
Я видела, что рава Нув уже злится. Я его понимала. Какой бы спокойный и уравновешенный человек он не был, но, когда равный по социальному статусу ведет себя как большой барин — это раздражает.
Ночевать мужчины всем коллективом отправились в трактир, на борту брады остались я и рава Нув. Кто-то должен сторожить, а мне спокойнее было рядом с ним. Даже то, что я спала в одежде под двумя одеялами не спасало от холода и сырости. Проснулась я раздраженная и, кажется, простывшая. Во всяком случае горло болело.