Выбор варианта
Шрифт:
На проплешине я оказалась не иначе, как телепортом. Секунды, когда я бежала эти десять метров, напрочь исчезли из памяти…
Вода была прозрачная, ручей шириной метра три, не больше, но мальчишки я не видела! Внутри меня затикал метроном…
Я бежала вдоль берега и отсчитывала секунды:
— …и двадцать два, и двадцать три, и двадцать четыре… … и пятьдесят семь, и пятьдесят восемь, и пятьдесят девять…
На — и пятьдесят девять — я его увидела! Не иначе — чудом. Серая рубашонка задралась над тощим телом и сквозь воду светили розовые ягодицы.
Вынырнуть он не смог сразу, и теперь,
В воду я прыгнула не думая ни о чем. Думать начала, когда течение поднесло меня к этим камням. Пришлось нырять с головой, но в первый раз не получилось вытащить его, я вынырнула, несколько раз глубоко вдохнула и нырнула снова. А безжалостный метроном отсчитывал время: … и сто одиннадцать, и сто двенадцать…
Ровно на сто двадцать я вынырнула из воды. Берег здесь был крутой, потому детям и запрещали играть у ручья, выбираясь и вытягивая мальчишку я вцеплялась ногтями в глинистую влажную землю, один из ногтей обломался и закровил. Мальчик не дышал и состояние паники навалилось на меня, мешая думать.
— Господи, что делать-то?
Я трясла мальчишку и шлепала по щекам, потом, наконец, сообразила…
Встала на одно колено, а через второе перекинула тело так, чтобы голова свешивалась почти до земли и начала ритмично давить на спину. Моя нога проходила у него там, где у людей талия и низ живота. У него там, кажется, были одни сплошные кости, но я ритмично давила ему коленом снизу желудка и, слава всем богам, тело содрогнулось и выплеснуло часть воды…
От поворота по тропинке бежал в нашу сторону мужик, но мне некогда было рассматривать. Я сильнее прижала паршивца к колену и надавила еще раз. Новый фонтан воды показал, что я все делаю правильно. Отпустив мальчишку, который уже начал вырываться, я без сил опустилась на глинистую почву.
Мужик подскочил к слабо ворочающемуся на земле мальчишке и поднял на руки.
Слов я не поняла, но мальчишка на руках у отца дышал, остальное было не так важно. Мужик посмотрел на меня, что-то сказал, быстро и непонятно, и пошел в сторону поселка. Второй пацан остался со мной…
За мешком пришлось еще раз лезть в воду, благо он застрял в камнях. Подхватив корзину с чистым бельем, я без сил волочилась в сторону поселка. Мальчишка не отставал ни на шаг. Так мы и вошли во двор Гарлы — мокрая до нитки я, с корзиной, из которой до сих пор капала вода и мальчишка, держащийся за моей спиной. Вода в ручье была прохладная, но, как ни странно, она меня не взбодрила. Наоборот, после этого всего мне хотелось только спать или, хотя бы лечь и закрыть глаза. Говорить и думать сил у меня не было. Скорее всего это просто адреналиновый откат. Но знание в данном случае не давало мне никаких бонусов, спать все равно хотелось зверски.
Как разговаривали Гарла с мальчишкой я слышала, но он так размахивал руками и тараторил, что я не поняла ни слова. Слишком быстро они говорили, а меня начало пошатывать.
Гарла взяла меня за руку, завела в дом и достала сухое чистое платье из сундука. Помогла снять мокрую холстину, которая прилипла к телу и не хотела отлипать. Неодобрительно косясь на мои трусы, которые уже видела, но осуждала, она растерла меня до красна жесткой
— Сегодня тоже был выбор варианта, только вот времени выбирать не было — это последнее, о чем я успела подумать.
Проснулась я уже ближе к вечеру.
Глава 8
Отец спасенного мальчишки пришел когда уже совсем стемнело. Крепкий мужчина, на вскидку — под пятьдесят где-то.
Поприветствовала Гарлу и меня, сел за стол и замолчал.
Я растерялась… Я что-то должна сказать? Может, я какие-то местные правила нарушила? Но не оставлять же было пацана в воде! Откуда я могла знать, что сейчас прибежит отец и спасёт?!
Он что-то произнес, я не поняла. Вопросительно посмотрела на Гарлу. После некоторого пояснения с помощью рук и примеров, доступных мне я поняла вопрос. Он спросил:
— Зачем?
Медленно подбирая слова и напоминая себе о том, как именно правильно кивать и качать головой, я пояснила.
— Он мог погибнуть. Я не знала, что вы рядом.
— Если бы знала?
— Всё равно… Под водой быстро умирают. Ждать нельзя.
— Понимала, что это для тебя опасно?
— Понимала. Но я справилась.
Зато я совершенно не понимала смысла беседы! Вообще… Неужели здесь нельзя спасать людей? Может они считают, что так боги судили? И я пошла против их воли? Этакий фатализм без границ. Или что-то другое?
— Что ты хочешь в награду?
Я психанула:
— Я не за наградой прыгала, а за его жизнью!
Он еще немного помолчал. Потом представился.
— Нув.
Я уточнила:
— Рава Нув?
— Да. Скажи, рава Лейна, ты хочешь остаться здесь жить?
Я не поняла вопрос. Здесь, это в доме Гарлы?
Уточнила.
— Нет, в самусе.
— Самус — это что?
И вот тут, после долгой беседы я поняла, что и как устроено в этом поселке!
Они все — одна семья! Все! Не в смысле — кровные родственники, а в смысле, что если тебе нужна помощь — ты ее получишь! Сможешь заплатить — хорошо. Нет, значит, помогут бесплатно. Тут я вспомнила свежую крынку молока и теплую кашу на столе, когда мы приплыли с Гарлой. Ближайшая соседка позаботилась.
Сейчас рава Нув предлагал мне войти в семью. Я заколебалась — все же многих тонкостей я не понимала. Но попробовать стоит.
— Я не хочу выходить замуж.
— Никто не заставит если ты в самусе. Если чужачка — плати.
— Брак — это оплата?
— Да. Он не был бы хорошим мужем, но его отец многое сделал для всех.
Ага, вот оно что!
— И я смогу занять дом и жить там одна?
— Конечно. Но выбрать дом нужно летом. Осенью приедут еще четыре семьи. Они войдут в самус. Чужих здесь не будет.
— А кто они?
— Люди, с которыми я и другие мужчины прошли войну. Это было давно, но воины еще служили. Те, у кого кончается служба — ищут место для жизни. На сарге мы решили, что поселок должен расти. Весной я ходил в город и искал сослуживцев. Их договор закончится осенью и еще у двух — следующей весной. Они будут перебираться сюда с семьями. Свободный дом — хорошая приманка — он рассмеялся.