Выбор ведьмы
Шрифт:
Темнота...
Картинки меняют друг друга. Вот она лечит людей. Вот помогает раненым во время чумы, а в следующий миг воспитывает детишек в приюте, уча любить и ценить жизнь. Только глаза ее полны боли и понимания. Тысячелетия она творила добро, пока однажды ее не позвали.
– Ведьма быстрее, у моей жены начались роды!
– кричал молодой парень-ведьма земли. Она ждала этих родов, поэтому и переехала в этот городок ведьм.
Взяв нужное, она побежала в его дом. И уже через семь часов приняв близнецов, смотрела
Кости ломят от старости, ведь тело старело и замерло на ста годах и как она еще двигается, но это мелочи. Родилась та, кого она ждала. Но теперь ее сердце сжалось от страха и тревоги за эту малютку. Как же хочется ее спрятать. Дитя не должно страдать за ее грехи. Кто же тот, кто будет мучить ее? Кого она полюбит?
С трудом подавив свое желание старуха спросила:
– Как ты хочешь назвать ее?
– спросила она у женщины.
– Джейнери.
– Хорошее имя. Береги дочь, - после чего благословила обоих детей и ушла ждать, пока девочка вырастет.
Темнота...
– Как твое имя, дитя?
– спросила Джанет у пятилетней малышки. Она и сама не знала, что ее сюда привело. Просто все нарастающая тревога не давала покоя.
– Джейнери, бабушка, - ответила малышка, вежливо склонив головку. Слово "бабушка" причинило боль, заставляя вспомнить, что так и не смогла она дать своей дочери и внучке любви. Тогда, в далеком прошлом, она и не понимала, что творит, используя магию смерти, и до сих пор не может очиститься. Никто из ее малышек, ни разу так и не назвал ее бабушкой. А тут эта малышка. Ее далекая внучка и ...
Она пошла не по тому пути и заслужила наказание. Главное, чтобы это дитя выбрало иной путь:
– Скажи мне, Джейн, а чему учит тебя мама?
– Любить жизнь во всех ее проявлениях, бабушка, - ответила маленькая я. Я вдруг вспомнила, как страшно мне тогда было вот так стоять перед этой старой женщиной. И с каким трудом произносила я тогда слова. А мама была дома и не могла защитить. Ведь я без спроса убежала на эту улицу.
– Это хороший урок, но есть еще один, который ты должна усвоить. Как бы жизнь тебя не била, не опускайся до мести, - ответила Джанет, мысленно молясь, чтобы дитя запомнило этот урок. И ее молитвы были услышаны, пусть и не сразу, но услышаны. А потом добавила - И передай матери, чтобы укрепила дом. У меня плохое предчувствие и я беспокоюсь за вас.
– Хорошо, бабушка!
А через неделю в мой дом пришла беда...
Темнота...
Новых картинок нет. Только ощущение землетрясения и голос с каждой секундой становящийся все громче.
– Джейнери! Что ты с ней сделала ведьма!
– Люк!
– Она вернется, когда будет готова, - отвечает старческий знакомый голос.
– Я убью тебя старуха! Верни ее!
– Люк?
– Джейн? Милая, - он прижимает меня к себе, а я льну к нему. Живой, дышащий и это после тех страшных картин. Как же я люблю его, господи.
–
– Прости!
– качает головой, и будто теряя над собой контроль, целует меня, а я отвечаю. После всего, что я видела, просто не могу не ответить!
Но время идет, и я с трудом отстраняюсь, потом смотрю на старуху и тихо говорю:
– Здравствуй, бабушка...
Глава 18
В ответ я получила нежную улыбку. Так бы улыбнулась мать, после долгой разлуки, при виде дочери. Сердце заныло. Страшная правда не давала покоя. Я трусиха, а еще... Еще я просто не могу этого сделать.
Пытаюсь подняться, и Люк мне помогает. Кому как не ему знать, что если я что-то решила, обязательно это сделаю, а силу сейчас он применять не будет. Все еще не прощен, и усугублять не хочет.
Ноги еще дрожат, поэтому я прижимаюсь к груди парня, вдыхая такой родной запах, и радуясь, что он жив. Затем смотрю на женщину и, не выдержав ее взгляда, отведя глаза, говорю:
– Бабушка, я...
– Молчи, Джейн!
– пальцы старухи накрыли мой рот, мешая говорить.
– Я бы никогда не попросила тебя об этом. Если бы могла, сама бы сняла его, но, увы, не могу. Если ты не можешь, значит так и быть.
– Но, бабушка...!
– Ты и твоя сестренка, последние в моем роду. Мои дети. Неужели ты думаешь, я буду настаивать, чтобы моя малышка взяла на себя такой грех. Я лучше проживу миллиарды лет, лишь бы вы попали в рай и били счастливы. А если ты его снимешь, еще неизвестно куда попадешь.
– А как же...
– Они могут бороться, но не хотят. Твой же Люк борется. И пусть он и ломается изредка, но он уже приручил своего зверя. Точнее, вы оба его приручили. Разве ты этого не видишь?
Оглянулась и встретилась с взглядом Варда. Его зверь послушно лежал и вилял хвостом, глядя на меня.
– Для всего требуется труд. Сдаться это легко, а вот бороться... Но если ты выдержишь и победишь, значит борьба была не зря, - продолжила ведьма, когда я снова взглянула на нее - Теперь ты в безопасности до тех пор, пока зверь не решит, что его предали. Не давай повода ему сердиться и будешь счастливой. И не бойся, он вспылит только в том случае, если действительно поймает тебя на преступлении.
Потом ведьма отвернулась и ушла, а мы так и стояли, глядя ей в след.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать?
– спросил Люк, когда мы возвращались домой.
– Это она наложила проклятие. И я знаю, как его снять, - ответила безразлично, чтобы не показывать своего страха.
– Снять?
– Люк схватил меня за руку, но хватка была нежная и призвана только задержать, а не удержать.
– Мы не будем этого делать, Люк, - спрятала от него глаза. Это жестоко, но сделать то, что от нас требуется, еще более жестоко - Это не принесет счастья, только слезы. Много детских слез.