Выбор

Яфор Анна

— Я буду помнить о том, что люблю тебя, — она потянулась к его губам. — Люблю с нашей первой встречи, хоть и поняла это не сразу. А все остальное… пусть прошлое остается в прошлом, там, где ему самое место.

Эпилог

— Никогда не думал, что буду завидовать собственному сыну, — Павел протянул руку и осторожно погладил пухлую щечку малыша, прильнувшего к

материнской груди. — Мало того, что он занял мое место, так еще и делает это несколько раз в день. А я с утра тебя не видел…

— Он скоро уснет, — Лиза улыбнулась, глядя на мужа. — И я буду полностью в твоем распоряжении.

Мужчина придвинулся ближе, и его глаза потемнели.

— Мне так нравится, как это звучит.

— И мне нравится. Так сильно, что иногда даже не верится, что это все происходит на самом деле.

Павел прищурился. Его рука погладила колено, двинувшись вверх по бедру и задирая подол домашнего платья.

— Ты сомневаешься? Тогда я готов доказать тебе, что очень, очень реален.

— Ну подожди! — Лиза рассмеялась, хотя на прикосновения мужа тело откликнулось мгновенно. — Илюшка же еще не доел.

Будто в подтверждение ее слов, малыш недовольно заурчал и еще плотнее обхватил грудь.

— Жадина, — сообщил ему отец. — Мог бы и поделиться немного.

— Люблю, когда ты ревнуешь. Даже к нему, — Лиза взъерошила его волосы.

— А я люблю тебя, — Павел приподнялся, касаясь ее губ легким поцелуем. — Вас люблю, — погладил пушистую головку малыша. — Каждый день думаю о том, что не заслужил этого счастья… ничем. Но вы все равно со мной.

Лиза заморгала, стараясь отогнать подступившие к глазам слезы. Она еще во время беременности стала невероятно чувствительной, слишком эмоционально реагируя на многие вещи. И теперь, спустя три месяца после родов, все продолжалось. Или дело было вовсе не в гормонах?

— Хорошо, что счастье не нужно заслуживать. Как и любовь, — проговорила срывающимся голосом, чувствуя, как ее саму переполняют те же ощущения. Этот мужчина стал для нее бесконечно дорог, и с каждым днем она любила его все больше. Не могла надышаться его близостью.

Сын причмокнул, надавливая на грудь крошечной ладошкой, и оба родителя с умилением рассмеялись, глядя на него.

— Как прошел день?

— Как всегда. Насыщенно до такой степени, что не было минутки присесть. Иногда мне кажется, что число пациенток растет в геометрической прогрессии.

— Потому что все хотят попасть к самому лучшему гинекологу нашего города.

— Не преувеличивай, — он усмехнулся. — До лучшего мне далеко. Но я

действительно рад, что многим из них могу помочь.

— А я рада, что эта должность досталась тебе, — сказала Лиза. — Знаешь, сейчас даже не могу поверить, что пыталась соперничать с тобой. Мне никогда бы не удалось столько сделать для отделения. И работать так энергично.

— Ты сделала намного больше, — Павел протянул руку, заправляя жене за ухо выбившуюся прядь волос, а потом удержал пальцы, касаясь виска и поглаживая нежную кожу. — Подарила мне себя. Вот это чудо. И дом. И всего остального без тебя я бы ни за что не достиг. Так что это не только моя должность.

Лиза замерла на какое-то время, с нежностью глядя на мужа. В его глазах отчетливо читалась та же любовь, которую испытывала она сама.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда я вернусь в отделение, — она снова улыбнулась.

— Скажу, что счастлив, — абсолютно искренне отозвался Павел. — Тогда ты будешь еще ближе ко мне. И не придется изнемогать от желания, дожидаясь вечера.

— Ты можешь думать о чем-то другом? — она, шутя, шлепнула его по плечу.

— Сегодня заходил следователь, — посерьезнел вдруг муж, и Лиза поняла, что предыдущая веселость была для того, чтобы немного приготовить ее к этому разговору, снижая возможное напряжение. И сердце защемило при мысли о его заботе. Даже сейчас, хотя прошло уже больше года, Павел волновался ничуть не меньше, чем прежде, когда приходилось говорить о Сотниковой.

— Есть новости?

Мужчина сокрушенно произнес:

— Есть, но не могу сказать, что хорошие. Только недавно выяснилось, что она уехала из страны. Почти сразу. На ее деньги это вполне было возможно сделать.

— Пусть, — Лиза погладила его волосы. — Не думай об этом. Нас она точно больше не побеспокоит. А где собирается прятаться до конца своих дней, это ее дело.

— Только не говори, что ты ее простила.

— Я и не говорю. Но не хочу, чтобы мысли или разговоры о ней отравляли нашу жизнь. Этого больше никогда не случится.

— Никогда, — подтвердил Павел, притягивая ее к себе и целуя в волосы. — Это все на самом деле осталось в прошлом.

— Да, — Лиза отняла от груди уснувшего малыша и, осторожно поднявшись, уложила его в кроватку. А потом вернулась в постель, прижимаясь к груди мужа. — В прошлом. А впереди нас ждет много-много счастливых моментов. И я хочу наслаждаться каждым из них.

Павел опрокинул ее на спину, нависая сверху.

— Тогда предлагаю начать прямо сейчас.

Конец