Выбор
Шрифт:
— Ты как?
— Нормально.
— Наденька, не жлобься, возьми боевую регенерацию.
— Не могу. Я уже всё потратила, — недовольно произнесла она.
— Б.я, да как так то?!
— Нуу, умения по стрельбе дорого стоят.
— И что теперь можешь ногами стрелять? — усмехнулся я.
— Не только.
На этом разговор заглох, впрочем и начинать его не стоило. Через час-полтора мы разойдёмся как в море корабли и скорей всего больше никогда не увидимся.
Дальше пробовали пробираться дворами и другими местами далёкими от посещения народными массами. Многие дома зияли
В скором времени на пути встал дом в виде почти замыкающегося кольца. Намереваясь пройти сквозь него, почуял как слабо потянуло запахом табачного дыма. Остановившись сверился с картой, обойти его можно было лишь по площади перед развлекательным центром или через детский сад находящийся рядом со школой. Так что курящие не самый плохой вариант, даже если они не самые благожелательные люди. Подал идущим позади знаки чтобы смотрели по сторонам, по тихому пошёл вперёд. Источник запаха обнаружился на балконе первого этажа. Крепкий, бритый налысо парень с татуировкой на руке в виде огня дотянул до конца сигарету и щелчком отправил в полёт, после чего скрылся внутри. Ну а я радовался на ходу что никого враждебного здесь не обнаружилось. Стоило пройти половину пути как из подъезда вышло два молодых пацана лет 20 очень похожих на курящего. Без какого-либо видимого оружия, просто странно одетые в берцах и дурацких коротких джинсах.
— Эй мужик. Сюда иди, помощь нужна, — уверенно крикнул один из них.
Явно меня спалили из окна, успокаивало лишь то, что они безоружные и не выглядели агрессивными. Грех таким не помочь. Вскоре они увидели идущих вслед за мной остальных членов группы. Нуждающиеся в помощи поморщились, однако старались держать лица серьёзными.
— Денег не дам, — сказал я сразу как подошёл метра на 3.
— В смысле? — тупо спросил один в подтяжках и белой майке.
— Ну вы же просили помощи, а деньги решают если не все проблемы, то большинство.
— Не мужик, не надо нам твоих денег, — ответил второй мелькнув татуировкой похожей на крест.
Закинув ружьё на плечо, бесцеремонно подошёл и развернул его руку внутренней стороной запястья к себе.
— Эй ты чо творишь? — болезненно вскрикнул он.
На руке красовалась свастика, выполненная не без вкуса, тату-мастер знал свое дело.
— Ты что нацист? — не обращая внимания на его вопрос, задал свой.
— Твое какое дело? — лысый вырвал руку.
Отступив на шаг сорвал с плеча ружьё и наставил на паренька. До него дошло что дело пахнет керосином, лицо побледнело глаза судорожно забегали по сторонам.
— Эй мужик, ты чо сдурел, опусти ствол. Мы никакие не нацисты, — влез первый такой же бледный как и товарищ.
— Да? — кинул второму старый складник. — Срезай свастику. Считаю до десяти, либо тут будет кусок твоей кожи, либо мозги. Один…
— Не буду, — его начало окончательно пронимать, запахло страхом и нервным потом.
— Два…
— Три…
— Я
— Четыре…
— Шесть…
Дуло ружья неумолимо смотрело ему прямиком в голову, немного шатаясь, но на таком коротком расстоянии это не имело значения. Дрожащими руками он подобрал складник и открыл давно не точеное лезвие. Глазами полными влаги парень просительно посмотрел на меня лелея слабую надежду на то что это всё не правда.
— Семь…
Шумно задышав собираясь с духом начал приставлять лезвие к руке, пот градом тёк по вискам.
— Восемь…
Не в силах смотреть отвернул голову, уперевшись остриём в кожу.
— Расслабься, шучу, — произнёс я с совершенно серьёзным лицом закидывая сайгу на плечо.
Татуированный замер не в силах поверить своим ушам, а затем складник выпал из его ослабевшей руки, и он сел на зад прямиком в пыль. Какой чувствительный мальчик, подумаешь небольшой кусок кожи.
— Б…ь, п….ц, какого х. я мужик? — завёлся “беломаечный” отойдя от ступора.
— Полегче в выражениях, моё хорошее настроение быстро кончается.
Кадык у него медленно прокатился под кожей — сглатывая.
— Назовитесь. И чего хотели тоже рассказывайте.
— Я Макс, а это ээ Ганс, — любитель подтяжек кивнул на своего товарища до сих пор сидящего на бетоне крыльца. — Хотели спросить типо, есть ли какие лекарства.
— Против рака ничего нет.
— Не, не от рака, у нас старшего ранили. Ливер продырявили.
Мдэ, с юмором у них туговато, но не опускаться же до того чтобы объяснять шутку.
— Показывайте вашего больного, посмотрим что можно сделать, — сделал знак Надежде подойти.
— А ты типа доктор?
— Ага, гинеколог. Веди давай плешивый, у меня времени в обрез.
Ганс поднялся, ноги слегка подрагивали, а нас с Надей вперёд повёл Макс в квартиру на втором этаже. В помещении оказалось довольно колоритно: на стене висел вертикальный флаг рейха, на тумбочке фотка усатого художника, рядом рогатая каска м16.
— Кого это ты привёл? — вопрос задал тот самый качок что курил на балконе.
— Врача. Вроде, — неуверенно произнёс Макс.
— Самого понимающего в медицине среди всех присутствующих. Мы так и будем тут стоять или всё таки отведёте к больному?
— Проходи, сюда, — после паузы крепыш всё таки сдался.
Меня отвели в комнату консервативно и со вкусом обставленную, на резной деревянной кровати лежал мужчина в годах. Лицо обрамляла некогда модная бородка, основательно свалявшаяся, на животе намотаны куча тряпок. Раненый посмотрел на меня, во взгляде читался не слабый интеллект и воля.
— Оставьте нас. Все. Да и с женщиной поосторожней, мне кажется она еврейка.
Как ни странно, но все послушались и начали выходить наружу, лишь Надя обожгла напоследок взглядом преисполненным “благодарности”.
— Хм, молодой человек у вас довольно странное чувство юмора, — слабо подал голос пациент. — У дамы прекрасные черты лица, и они совершенно точно славянские.
— МАКС! — громко позвал я. И как только он пришёл вручил ему заляпанный свёрток с кинжалом. — Держи, ототри как следует, и поаккуратней это антиквариат. Да, и воды принеси.