Выбор
Шрифт:
Протягиваю руку, касаясь его щеки, когда Адам загипнотизировано глядит на меня, как кролик на удава.
– Меня не смогли даже подстрелить все копы округа, хотя, признаюсь, они были редкостными олухами. Так чего же хочешь ты? Ты можешь бесконечно представлять себя рыцарем, несущем правосудие. Но знаешь, в чем правда, Адам? Ты – очередной напыщенный идиот, идущий по мою голову.
Сгибаю пальцы, оставляя кровавые царапины на лице. Бедный, бедный мальчик.
Он, наконец, отпрыгивает и наставляет на меня дуло.
– Руки вверх.
– Мне не нужен нож, чтобы навредить
– Стой, где стоишь.
– Или что, мой дорогой Бранвелл? Убьете меня, как я убила вашего брата?
Я мило улыбаюсь и, склонив голову в бок, подхожу к стволу вплотную, практически впечатав его в свой живот.
– Верша суд над убийцей, сам становишься убийцей, Адам. Готов ли ты замарать руки и запятнать совесть из-за меня?
Слышу его нервное биение сердца, он тихо нажимает на курок. Не до конца.
Я смеюсь.
– Ты слаб! Давай же, мальчик. Сделай это! Давай! ДАВАЙ! – Хохочу, запрокидывая голову.
Выстрел. Я замолкаю. Тело охватывает болью, но я мгновенно окунаюсь во тьму, что заращивает дыру в теле.
– Молодец, Адам, – я мягко сжимаю плечо парня и наклоняюсь к тому, кто остолбенело разглядывает свои руки, залитые кровью и кусками плоти, – ты такой же, как и я. Убийца. Сможешь теперь жить с этим?
Медленно отрываюсь от него:
– Мне пора. Приятно было познакомиться, – тихо произношу, аккуратно огибая стоявшего по струнке Адама.
Покидаю переулок и направляюсь в отель. Нет времени думать о глупости, свершившейся только что. Но, если Адам – умный мальчик, то сделает все по плану. Шансы малы, но, как говорится, кто не рискует…
Ехидно улыбаюсь, ускоряя шаг. Следующий ход за вами, мистер Бранвелл.
Глава 7: Шутка
I started a joke
Which started the whole world crying.
Я начал шутку, от которой мир заплакал
«I started a joke»
Faith No More
Ворвавшись в апартаменты Хейли, резко распахиваю задвинутые шторы и открываю дверь, ведущую на просторный балкон. В спальне нечем дышать: пары перегара, исходящие от девушки, вытеснили весь кислород, заставляя непроизвольно сморщиться и задержать дыхание. Она лежит на животе, закинув ногу на скомканное одеяло. К приоткрытым сухим потрескавшимся губам прилип спутанный шоколадный локон, сами волосы на ее голове сейчас больше напоминают гнездо.
– Доброе утро! – Кричу я, вырывая из-под девушки одеяло.
Перехватываю подушку, которая в ответ на мои варварские действия летит прицельно в голову. Ладно. Сузив глаза, тихо подхожу к наемнице, так неосмотрительно засунувшей голову под вторую подушку. Отбросив мягкий снаряд, резко закидываю её тело на плечо.
– Что происходит? – бурчание Хейли совпадает с её неудачными попытками вырваться.
– Не дергайся, – цежу я сквозь зубы, открывая дверь.
Душевая кабина находится в дальнем углу ванной комнаты, как обычно, максимально пафосно оформленной для президентского люкса.
Ледяной поток обрушивается на девушку, смывая сон и остатки ночных посиделок. Девушка, визжа, подскакивает, носится по кабинке, пытаясь убежать от ледяной воды. Запрокинув голову, начинаю хохотать. Из душа слышится отборный мат, смешанный с проклятиями и обещаниями медленной и мучительной расправы. По животу проходится судорога, и я складываюсь пополам, продолжая откровенно ржать. Осталось самое интересное, заставив себя вытереть слезки, смотрю на мокрую девушку. Поток воды прекращается, Хейли кровожадно взирает на меня, рывок – дверь еще заперта; растерянное выражение её лица с налипшими тяжелыми от влаги волосами. Из-под пола начинает валить густой пар, разогревая замерзшую узницу, стеклянные стены кабины запотевают. Протерев рукой небольшое окошко, наемница непонятливо смотрит на меня, вызывая у меня улыбку Чешира. Клубы пара застывают в пространстве вокруг девушки – она замирает, предчувствуя подставу.
И снова открывается адский напор ледяной воды, охлаждая пар. Дикий визг Хейли, и я со стоном падаю на кафель, смеясь до хрипоты. Щелкнул электронный замок, выпуская мою бешеную мегеру. Скрипя зубами, она стоит над моим скрюченным от спазмов телом, бессильно сжимая и разжимая кулаки. С кое-каким оханьем и аханьем я встаю, поднимая руки в знак поражения, попутно вытирая набежавшие слезы.
– Не обижайся, было весело, согласись.
В ответ послышалось шипение, вызывая новый приступ смеха.
– Ладно, ладно! – всё так же стою с поднятыми руками, – давай мириться?
Мат, захлопывающаяся дверь ванной. Следую за девушкой, обнимаю со спины, уткнувшись носом в холодную мокрую голову:
– Ну всё, не злись, хорошо?
Наемница молчит, излучая потоки злости.
– Ну, перестань, – легонько чмокнув в затылок, переворачиваю её лицом к себе, – Ну?
Хейли закрывает глаза, пытаясь успокоиться, а, когда открывает, больше не вижу в них агрессии. Только если чуть-чуть.
– Когда-нибудь я тебя зарежу.
– Конечно, милая, непременно, – я подмигиваю.
Кивком указав на серый диван в гостиной, сажусь, переходя к главному:
– Что вчера случилось? Встретила по дороге бар со скидками?
Не оценив сарказма, девушка закатывает глаза:
– Скорее старую знакомую. Она передала документы, те, которые ты просила.
– Ну, чего стоим, милая? Вперед и вприпрыжку за ними.
Повторно закатив глаза, Хейли уходит, снимая с себя пропахшее ледяное платье. Она возвращается с пачкой документов уже абсолютно голая, капли воды с волос текут по телу, вызывая мурашки. Будто в ступоре смотрю на её стройное подтянутое тело, одаренное не только пышными формами, но и мягко очерченными накаченными мышцами. Хейли, заметив мою реакцию, тщетно пытается скрыть улыбку, саркастично заломив бровь. Забираю папку, отвернувшись от девушки: