Выбор

Лавин Ольга

Карпова я послал «далеко-далеко», еще когда уехал учиться во Францию, в 18 лет. Он нашел себе молоденькую женушку, которая и родила ему наследника.

И вот мне уже тридцать лет. Множество художественных премий, собственная галерея и выставки по всей Европе. В арсенале двести картин разной тематики и направлений.

Не женат, но состою в отношениях полгода с женщиной в возрасте, Виталиной Некрасовой, владелицей крупной сети салонов красоты, фитнес-центров и даже сети кафе. Выгодная партия! Если бы не эта мерзкая девчонка. Уверен, это она подстроила мне свидание с той шлюхой, пытаясь

скомпрометировать меня. Но нет, деточка, ты не на того напала. Я тебе не мальчик.

Откровенно – уже достала со своими капризами и проделками. Конечно, я не хотел быть с ней слишком грубым, но ведь она не может нормально себя вести. Совершенно не может!

Конечно, в моих планах была женитьба на Вите, а эту паршивку отправить учится в Европу. Я сам предложил Вите этот вариант. Тем более, эта тощая уродина уж слишком мечтает стать актрисой. Ей исполнять только роль жалкого Доби из Гарри Поттера, не более, – подумал я и сам улыбнулся своим мыслям, вспомнив, что до сих пор нахожусь в ее комнате.

– Ты поедешь в Англию, Кристина и точка. И да, твоя подстава с Милой не прокатила. Не стоит играть со мной, Кристина, не стоит! – предупредил я девчонку, чем наверняка огорошил ее и вышел из комнаты.

Да, не стоило связываться со мной. С Адамом Лебедевым! Ни мамаше, ни дочке!

2 ГЛАВА

Кристина

«Дорогой дневник, сегодня 18 апреля 201_ года. И я вернулась домой.

А это значит, что прошло уже почти пять лет, как я отправилась учиться в Лондонскую киношколу, в которой обучалась два года. Это было очень интересно и увлекательно. Как оказалось, общежития при школе не было и моей мамочке пришлось выложить ещё кругленькую сумму, чтобы снять квартиру. Но для неё это никогда не было проблемой, особенно когда она мечтала поскорее избавиться от моего присутствия, чтобы скрепить себя узами брака с Адамом.

Что же, я предоставила такую возможность и ей, и ему. Ведь отчётливо помнила каждое его слово, каждую угрозу.

Ненавижу ее! Ненавижу Адама! А знаешь почему, дорогой дневник? Потому что влюбилась в него. Влюбилась с первого взгляда. Своим идиотским поведением пыталась обратить на себя внимание, но видимо, его это злило еще больше».

– Дорогая, спускайся ужинать, – позвала меня мама, и я мигом прекратила делиться своими переживаниями с дневником.

– Иду, – крикнула я, вскочила с кровати и спрятала дневник в потайном шкафчике.

Сейчас начнутся расспросы о моей жизни, о моих пробах в кино, и наконец-то, я встречусь лицом к лицу с ним. Уже со своим отчимом. Ведь он не соизволил меня даже встретить с самолёта в аэропорту. А мама, как всегда, проводила все своё свободное время в фитнес–центре. Ведь чтобы нравиться в пятьдесят пять Адаму, надо хорошо стараться. Уверена, что и к услугам косметолога она обращается чаще, чем звонила мне в Лондон.

– Кристина, Адам уже приехал, мы ждём только тебя, – снова позвала мама. Отлично, все дружное семейство в сборе.

«Надо все же одеться поприличнее» – подумала я и стала перебирать платья, висящие на вешалке. Да, в последние два года я уделяю своему внешнему виду достаточно

внимания, мне важно, как я выгляжу. Да и внешность моя заметно изменилась, не то, чтобы я стала красоткой, но уже похожа на девушку, а не 17-летнего подростка.

– Пожалуй, надену это, – подумала я, когда сняла с вешалки нежно голубое платье. Именно в нем я играла первую роль в постановочном эпизоде фильма «Верджиния».

Но неожиданный стук в дверь вырвал меня из воспоминаний. Я поспешно надела на себя платье, застегнула молнию и подошла, чтобы открыть. Я ожидала увидеть перед собой маму, но передо мной стоял Адам, одетый в рубашку бордового цвета, верхние пуговицы которой были расстегнуты, и темно–синие брюки. А его руки были спрятаны в передние карманы.

– Привет, – единственное, что произнёс он, пока его взгляд блуждал по моему лицу, скользя вниз по шее, груди, и остановился на моих ногах. Нахальная улыбка появилась на его лице, когда он посмотрел прямо мне в глаза, ожидая, что я тоже буду с ним вежливой и поздороваюсь.

– Здравствуйте, – я хотела держать субординацию.

– А ты изменилась, все же решила вернуться домой? Надоело быть отшельницей? – поинтересовался он с явным упреком.

– Что Вы! Просто контракт закончился, а новый я буду уже заключать с другой киностудией.

– Даже так! Ну что же, ты… – но Адам не успел договорить, как уже более отчётливо послышался голос мамы.

– Родные, вы идете?

– Да, любимая, мы уже спускаемся, – ответил он, а сам резко схватил меня за руку и вытащил из комнаты, не сказав ни слова.

– Мне больно, – заскулила я, когда он крепко стиснул мою ладонь в своей руке.

– Нас ждут, не проявляй неуважение к матери снова, – единственное, что он произнёс, когда уже стал тащить меня за собой по ступенькам вниз.

Адам

– Дорогой, что с тобой? – поинтересовалась Вита, когда Кристина встала из–за стола, чтобы ответить на очень важный звонок. Интересно, с кем она сейчас говорила по телефону? Подруга или все же парень? У нее явно выстроилась огромная очередь из парней, ведь она сейчас не только немного известна, но и безумно привлекательна.

Чёрт! Нет, я ни в коем случае не должен видеть в ней девушку, которая мне нравится. Она изменилась, и это все делает намного хуже для меня. Когда она была ещё подростком, я мечтал просто наказать её, немного поиздеваться. Но сейчас я просто хочу этот запретный плод в свою постель.

Когда Вита меня отправила, чтобы я поторопил ее, я не мог отвести от неё взгляд: она открыла дверь, и я просто застыл на месте. Моя бунтарка превратилась в настоящую леди. Нежный макияж, розоватый блеск на губах, идеальные изгибы фигуры и да – ее грудь стала намного больше.

Когда я отодвигал стул для того, чтобы Кристина присела, коснулся ее кожи и меня как будто ударило током.

Чёрт! Надо же ответить на вопрос Виты.

– Да, все в порядке, – соизволил все же ответить моей жене, моей не любимой женщине. Она превратила мою жизнь за пять лет в настоящий ад. Постоянные обвинения в изменах, угрозы уничтожить мою карьеру. Все это наложило огромный отпечаток. Нет, раньше я даже был влюблен в неё, а сейчас просто ненавижу.