Выбор
Шрифт:
— Интересно, — задумался Женя, — первый раз вижу такое захоронение на территории средней полосы…
— А вы видите, что тела не истлели, а высохли? — заметил Петя.
— И то верно, — поразился Антон.
— Может, забальзамировали? — предположил Женя.
— Но это, повторяю, не Древний Египет, — возразил Петя.
— Тогда чего они не стухли, мертвяки эти? Просто высохли, — спросил Антон, — и что это у них за кулоны на шее? Смотрите, одинаковые у обоих.
Копатели наклонились
— Похоже на чёрную слезу, — прошептал Женя, — может возьмём?
— Нет! — неожиданно громко возразил Петя.
Приятели удивлённо на него посмотрели.
— Ты чего так орёшь? — возмутился Антон. — Чуть до инфаркта не довёл, придурок!
— Не надо брать эти кулоны у мертвецов! — взволнованно попросил Пётр. — Я чувствую, что не к добру это.
— Хорошо… посмотрим, что тут ещё есть, — озадаченно пробормотал Женя и двинулся обследовать другой угол склепа, — но кулоны я всё-таки заберу. Особенно если мы здесь ничего больше не найдём.
Копатели распределились по склепу в поисках чего-нибудь стоящего. Вдруг лёгкий порыв ветра дунул им в лицо.
— Откуда здесь ветер? — задрожал Антон.
— Значит в глубине где-то есть сквозное отверстие, — предположил Женя.
— Снаружи Булька продолжал отчаянно лаять.
— Дебильный пёс! — проворчал Петя, — толку от него нет, только на нервы действует.
Неожиданно лай сорвался на визг, а потом всё стихло.
— Чего это он? — дрогнувшим голосом протараторил Женя.
— Не знаю, — судорожно сглотнув слюну проговорил Антон.
— Не нравится мне здесь, пацаны, — тихо произнёс Женя, стараясь унять дрожь в коленях, — берём кулоны и уходим отсюда.
Копатели развернулись и, освещая себе путь фонарями, подошли к саркофагу. Заглянув внутрь гроба, на какое-то время все трое утратили способность говорить. Руки Антона задрожали и он выронил фонарь. Гроб был пуст!
— Какого…какого хрена здесь происходит! — выдохнул Женя. — Что это за розыгрыш? И где мертвяки?
— Здесь, — прошипел за спиной тихий женский голос.
Приятели обернулись. Их глаза, привыкшие к полутьме, смогли хорошо различить силуэт в женском платье. Фигура приблизилась, и люди с ужасом увидели высохшее серое лицо графини. Её кожа походила на сухофрукт, но глаза с красноватым отблеском казались весьма живыми. Антон оказался к ней ближе всех. Он дико закричал и ринулся к выходу, но тут же неожиданно Пётр подставил ему подножку. Парень шлёпнулся на каменный пол.
— А! Моя нога! — заорал пострадавший. — Петька! Ты что делаешь?
Женя застыл, остолбенев от страха. Покойница стремительно приблизилась к дрожащему Петьке. Петя вытянул руку вперёд и выкрикнул:
— Стой! Я твой проводник!
Покойница
— С чего ты решил, что мне надобен проводник? — спросила графиня замогильным голосом.
— Вы слишком долго спали, графиня, — ответил ей молодой человек уже более уверенно. — Я привёл вам еду и потом без меня вы не сможете ориентироваться в современном мире и вас смогут вычислить.
— Который сейчас год, холоп? — проскрипела графиня.
— 2023, - сообщил Пётр.
— О! Сколько лет я спала! И теперь я зело голодна, — плаксиво проговорила покойница.
— Эй! Чё происходит вообще? — к Антону вернулся дар речи.
— Ничего хорошего для вас, мужики, — злорадно усмехнулся Петя, — дело в том, что я уже давно изучаю историю графов Вороновых и знаю, кто они такие.
— Кто же? — пролепетал Женя.
— Вампиры! — последовал страшный ответ.
— Это какой-то бред! — завопил Антон и, превозмогая боль, попытался встать.
В эту же секунду жуткая графиня накинулась на него и вцепилась в шею. Склеп огласил предсмертный вопль Антона. Женя почувствовал тяжесть в ногах. Он медленно опустился на пол. Графиня с упоением чавкала, сжимая в тесных объятиях слабеющего парня. Она довольно быстро покончила с первой жертвой и взглянула на Петра. Петька увидел, как плоть покойницы наполняется жизнью. Через несколько минут она из сухой мумии превратилась в прекрасную девушку с белоснежной кожей и чёрными кудрявыми волосами. Глаза её, блеснув красным огнём, сделались голубыми. Вытерев окровавленный рот лохмотьями, что когда-то были рукавом изящного платья, она облизнулась и представилась:
— Графиня Агата Васильевна Воронова.
Интонации голоса графини были надменными. Женя готов был потерять сознание.
— Назови своё имя, холоп! — обратилась Агата к Пете.
— Пё… Пётр, — запинаясь, представился тот, — Пётр Власов.
— Что ж глянем, что изменилось в мироздании за несколько веков, — усмехнулась графиня.
— Где ваш брат? — осмелился спросить Пётр, — Тот мертвец, что лежал с вами с саркофаге… это ведь ваш брат?
— Да… — небрежно ответила Агата, — это мой младший братец Вениамин. Он уже успел покинуть склеп.
В это время Женя, не выдержав напряжения, дёрнулся, задел ногой какой-то предмет, который с грохотом покатился во тьму. Графиня обернулась.
— Надо тише себя вести, — хищно оскалившись, проговорила она, — Я не люблю, когда пища шумит.
— Отпустите меня! — заплакал Женя. — Пожалуйста! Я никому ничего не скажу!
— Тише. Тише, дорогой, — мягко произнесла Агата, приблизившись к мужчине и погладив его по голове. — Разумеется, ты никому ничего не поведаешь, ведь мёртвых никто не слышит.