Выбор
Шрифт:
— Куда мы идём и что это у тебя за сумка такая большая? — сгорала от любопытства Кристина, когда Вениамин вёл её к конному клубу.
— Помнишь, я говорил, что хочу сделать тебе сюрприз? Сегодня у нас состоится прогулка в прошлое. Ты будешь придворной дамой, а я твоим кавалером.
— Ой, как интересно! — обрадовалась девушка, — я просто сгораю от любопытства!
Когда они подошли к конному клубу, Кристина начала догадываться в чём дело.
— Неужели мы будем кататься на лошадях! — восхитилась она.
— Да, сударыня, — подтвердил эту догадку Вениамин.
Войдя в помещение и обговорив все детали с менеджером, Вениамин достал из сумки сумке два пакета и сказал своей подруге:
— Я взял напрокат костюмы.
— В
— Да. Менеджер проводит тебя в женскую раздевалку и поможет переодеться.
У Кристины было такое потрясение, что она не смогла словами выразить свой восторг.
В просторной раздевалке девушка сняла с себя повседневную одежду. Сотрудница клуба помогла ей раскрыть чехол с платьем. Когда Кристина увидела пышное светло-зелёное платье, украшенное кружевом, она так и ахнула.
— Обалденный у вас ухажёр, я вам скажу, — с некоторой завистью заметила менеджер клуба, — я бы на вашем месте влюбилась без оглядки.
Кристина смущённо улыбнулась. Через несколько минут она, сияющая от восторга, стояла перед зеркалом. Платье с пышной юбкой имело изящное, обрамлённое кружевом, декольте. Жёлтые атласные ленты добавляли наряду яркости. Когда Кристина вышла из раздевалки радостная и, немного стесняясь, она увидела Вениамина. Сердце девушки затрепыхалось, а щёки вспыхнули алой зарёй. Он был настоящим аристократом, прекрасным и утончённым, и бледное лицо его дополняло этот образ. Наряд графа был неотразим. Тёмно-зелёный камзол, расшитый золотистыми нитями, высокие чёрные сапоги. Не доставало только сабли, но граф уже давно не нуждался ни в каком оружии, ибо сам был опаснее любого клинка. Но Кристина ничего не знала об этом, она с восторгом смотрела на своего друга. Больше всего её удивил взгляд Вениамина. Не похотливый, но восхищённый. Его голубые глаза казались ещё ярче из-за контраста с чёрными ресницами и волосами. В этих глазах заиграл живой огонёк.
— Сударыня, позвольте пригласить вас на конную прогулку, — торжественно сказал граф и протянул девушке руку в чёрных кожаных перчатках. Кристина, всё ещё смущённо улыбаясь, последовала за своим кавалером. Их ожидали великолепные белоснежные лошади. Кристина так и ахнула, широко распахнув глаза.
— Позвольте, девушка, обучить вас некоторым приёмам… — начал было инструктор, стоящий рядом с прекрасными животными.
— Не стоит беспокоиться, — опередила его Кристина, — я с детства и до самого окончания школы занималась конным спортом.
— О как! — удивился Вениамин, — значит у меня появился конкурент в искусстве верховой езды.
— Возможно, — игриво ответила Кристина, подняв на него прекрасные глаза, — может я даже и перещеголяю тебя в езде верхом.
— Я вижу, что мне здесь делать нечего, — усмехнулся инструктор, с восторгом глядя на эту красивую пару.
— Спасибо вам, но мы справимся сами, — ответил ему Вениамин и слегка поклонился в знак признательности.
Он помог девушке сесть в седло и сам довольно лихо запрыгнул на лошадь.
— Вперёд! Наше путешествие начинается! — задорно, словно мальчишка, воскликнул он.
Небо голубым покровом расстилалось над позолоченной землёй. Осеннее солнце не в силах больше давать тепло пыталось загладить свою вину освещая прекрасные пейзажи. Оно как будто извинялось за нестерпимый холод ночей и за отсутствие жары. Напрасно травы и угасающие цветы тянули к нему свои листья, их надежда оказалась бесплодной. Но деревья всё ещё пировали на празднике жизни, нарядившись на этот огненный бал в свои лучшие костюмы. Два всадника скакали среди разукрашенных берёз, клёнов и ясеней. Кристина и в самом деле оказалась прекрасной наездницей, но всё равно Вениамин старался ехать как можно ближе, чтобы в случае необходимости оказать девушке помощь. Они промчались мимо раскидистого клёна, который хвастался своим багровым одеянием. Нежные берёзы встретили их солнечным хороводом
Узенькая тропка пряталась среди пожелтевшей травы и вела к большому пруду, окружённому вечно тоскующими ивами. Их не утешали даже чудные золотистые наряды, они всё равно сплетничали и жаловались друг другу на жизнь. Вениамин и Кристина подъехали к глинистому берегу и спешились.
— Какая красота! — восторгалась Кристина.
— Жаль, что здесь нет лодок, — отозвался Вениамин, — надеюсь, здесь нет и бродячих псов.
Лицо девушки приобрело испуганное выражение. Она содрогнулась при воспоминании инцидента с бездомными собаками. Вениамин, взглянув ей в глаза, тут же раскаялся, что вспомнил этот случай.
— Прости, — спохватился он, — я не хотел тебя пугать. Ничего не бойся. Когда я рядом, тебе ничто не угрожает, даже если из чащи вылезет разъярённый медведь. Он напугает тебя лишь на мгновение, так как в следующий миг его мёртвое тело уже начнёт остывать, беспомощно валяясь на земле.
— Ты так запросто справишься с медведем? — усмехнулась девушка из-за такой завышенной, по её мнению, самооценки спутника.
— Без труда, — невозмутимо ответил Вениамин, — ибо сила моя превышает силу живущих на земле существ.
Кристина вспомнила то, что она читала о порфирии. Её подозрение, что Вениамин не совсем здоров психически усилилось. Но она не боялась его, чувствуя, что друг не способен причинить ей вред. Зато она боялась за него. Что сделает с ним болезнь?
Вениамин привязал лошадей к стволу осины, красные листья которой танцевали, колышимые холодеющим воздухом. Граф приблизился к Кристине и сказал:
— Смотри: там, на другом берегу особенно красиво. Но берега здесь весьма крутые и лошади рискуют соскользить по мокрой глине в воду. Я предлагаю отправиться туда пешком.
— Давай, — согласилась Кристина.
— Только позволь я понесу тебя на руках, — предложил граф.
— Боишься, я запачкаю шикарное платье и тебе придётся платить штраф?
— Нет. Я боюсь, что ты подскользнёшься и получишь какую-нибудь травму.
При этих словах Вениамин нежно, но с некоторой тревогой посмотрел на девушку.
— Ну хорошо, — согласилась она и опять смущённо покраснела.
Вениамин аккуратно, словно хрустальную вазу, взял свою спутницу на руки. Он осторожно понёс её вокруг пруда. Кристина почувствовала необычайную мощь его тела и очень удивилась этому. Руки его не дрогнули под тяжестью человека и ни разу не задрожали, словно изготовлены из стали. Поступь его была твёрдой, не допускающей слабости. Кристину поразило такое несоответствие утончённой внешности и физической силы, удивительной для серьёзно больного человека.