Выбор
Шрифт:
— Ах, Авдотья, тяжко мне что-то ныне.
— Не сказать ли батеньке? — забеспокоилась Авдотья.
— Нет! — резко ответила молодая графиня, — не надо пужать батеньку. Завтра я буду в здравии.
Но на следующий день Агата не смогла встать с постели. В доме поднялся переполох. Граф пригласил лучших лекарей из города. Доктора, обследовав больную, не смогли установить причину столь худого положения дел. Тогда Василий Воронов обратился к своему другу, который весьма прославился, как отличный врач. Через несколько дней известный лекарь
— Скажи! Скажи мне, что с Агатой! — умолял товарища граф, когда они остались наедине. Кальковский, пряча глаза, отвечал что-то невнятное. Тогда граф потребовал ответа более жёстко:
— Я обратился к тебе, аки к другу. Поступи же со мною, аки друг, скажи мне правду!
— Хорошо, — поднял на него глаза доктор Кальковский, — твоя дочь умирает от редкого недуга.
— Ей совсем нельзя помочь? — спросил обескураженный отец.
— Нет, — последовал безжалостный приговор, — я могу лишь недолго поддерживать её жизнь.
— Это та же хворь, что убила её мать? — обречённо вздохнул граф.
— Да, — подтвердил доктор.
— Надо сказать Вениамину, — пряча лицо в морщинистых ладонях проговорил Воронов, — но ей самой ничего не скажем.
— Мне кажется, дорогой друг, что болящая имеет право знать правду, — возразил доктор Кальковский, — она сможет подготовить свою душу к вечности. Наш христианский долг помогать умирающим в сем.
— Нет! Я возражаю! — заволновался граф. — Пусть проживёт свои последние дни в счастливом неведении.
— Как скажешь, Василий, — пожал плечами лекарь. — Я приготовлю лекарство, кое будет какое-то время поддерживать её жизненные силы.
Кальковский попросил, чтобы ему предоставили все необходимые ингредиенты для изготовления препарата. Он заперся в гостевой комнате, любезно предоставленной ему графом, и принялся за дело. Когда он спустя время вошёл в покои молодой графини, она встретила его слабой улыбкой.
— Вот, Агата, будете принимать сие снадобье три раза в день, — пробормотал Кальковский, пряча глаза от умирающей.
Девушка схватила его за руку.
— Господин доктор! Ради всего святого скажите, сколько мне осталось жить? — умоляющим тоном обратилась графиня к лекарю.
— Что за мрачные мысли? — Кальковский натянуто улыбнулся. — Вы молодая и сильная девушка…
— Не лгите мне! — в отчаянии воскликнула Агата. — Не берите греха на душу! Я ведаю, что умру. Мне снится покойная матушка. Неужели вы так жестоки, что оставляете меня в неведении. Я жажду знать свою участь!
Она разрыдалась. Кальковский, чувствуя смятение, метнулся к окну и распахнул его, чтобы вдохнуть холодный воздух. Он ответил не сразу, а помолчав какое-то время.
— Ваш отец не желает, чтобы я говорил с вами об этом. Но я не в силах вас обманывать, Агата. Вы умираете. Это снадобье, что я принёс, ненадолго продлит ваши дни.
Агата перестала рыдать. Она посмотрела на врача и прошептала
— Благодарю вас.
Не желая продолжать столь тяжкий разговор, Кальковский вышел вон.
Москва. Наши дни. Квартира Петра Власова.
— Где ты пропадал, братец? — лоснясь к Вениамину проворковала Агата. — Может, ты охотился?
— Оставь этот льстивый тон, Агата! — раздражённо ответил граф. — Я не желаю сейчас с кем-либо разговаривать.
Он ушёл на кухню и уселся напротив окна, стараясь унять неприятную дрожь в руках. Небо розовело. Город пробуждался к жизни. Лёгкий шёрох отвлёк графа от лицезрения рассвета. Он обернулся и увидел Петра.
— Граф, вы чем-то обеспокоены? — осведомился Власов.
— Почто ты выбрал зло? — вопросом на вопрос ответил Вениамин.
— Я хочу жить вечно, — мечтательно произнёс юноша.
— Это мучительно, — проговорил вампир, сверкнув глазами. — Это ужасно. Ты никогда не сможешь познать радости человеческой жизни. Остановись, пока не поздно.
— Я уже сделал выбор и решения своего не поменяю, — заявил Власов.
— Глупец! — внезапно вскричал Вениамин. — Неужели ты не понимаешь! Ты никогда не сможешь никому подарить любовь и тебя никто не полюбит. Без любви человек ничто. Никогда не сможешь ты согреть своим теплом любимую женщину, никогда не обнимешь своих детей, которые никогда не помолятся за твою душу, потому что их не будет. Ты будешь никем. Без настоящего и будущего. Просто труп, который забыли закопать. С той лишь разницей от хладного мертвеца, что тебя будут терзать муки. Ты будешь страдать вечно.
— Агата не страдает, — возразил Пётр.
— Ещё как страдает! — заявил вампир.
— Что-то графиня не похожа на страдалицу, — усомнился в его словах юноша.
— Она страдает от страха за своё никчёмное существование. Она страшится, что после смерти её душа прямиком провалится в преисподню.
— Она вампир и не может бояться смерти, — невозмутимо проговорил Пётр.
— Ты так тщательно изучал историю моего рода, собирал информацию и не ведаешь, что рано или поздно гибель настигнет каждого вампира? — приподнял чёрную бровь Вениамин.
— С чего это вампирам умирать? — удивился Власов.
— Неужто ты не слышал про охотников?
— Да, слышал. Только это всё голливудские сказочки, — самоуверенно улыбнулся юноша.
— Не-е-ет, — протянул граф. — Вот тут ты ошибаешься. Это не байки тебе какие. В мире существуют охотники на вампиров. Это сильные и смелые люди. И они обладают не только выносливостью и небывалой удалью. У них особый нюх на вампиров. Они уничтожают нас повсеместно. Дар их передаётся по наследству, ведь охота на вампиров — это миссия, передающаяся от родителей детям. Каждая семья охотников преследует вампиров из определённого клана. Например за членами нашей семьи охотятся умельцы семьи Святославских.