Выбор

Кальнов Александр

Одна из резиденций Марка Гендербраума,

23.15 вечера.

В фешенебельном особняке, выстроенном на побережье, с ухоженным живописным ландшафтом, в столь поздний час шло оперативное совещание закрытого элитарного европейского клуба. Собрались далеко не все, а те, кто присутствовал, поскорее хотели закрыть срочный вопрос и разъехаться по виллам и ресторанам раскинутый вдоль побережья, и следующим тайным встречам под покровом ночи.

– Объект

устранён? Вы подтвердили его гибель? – по-английски вслух спросил мужчина в стильном тёмно-сером костюме от Armani, сидя за столом для совещания и обращаясь к системе громкой связи, программа которой трансформировала голос здесь присутствующих и посылала его на другой конец цифрового провода изменённым настолько, что нельзя было определить исходного человека,

– С объектом произошёл несчастный случай по пути из аэропорта в загородный дом. Авария на трассе, возгорание машины и взрыв, – отчитался наёмник Карл, находящийся на расстоянии трёхчасовых поясов от заказчика.

– Вы видели тело? Удостоверились в том, что он умер? – уточнил Йозеф, один из участников оперативного собрания, обращаясь к абоненту по громкой связи.

– Он мёртв, никто бы не выжил! – выдал голос наёмника, – после взрыва из машины никто не выбрался. Полиция, проезжавшая мимо кинулась на помощь и оцепила место аварии.

– Ясно, – выдал Йозеф, – следите за обстановкой! Если он каким-то образом выжил, его нужно нейтрализовать окончательно, его и тех, с кем он вступит в контакт, и что-либо попытается передать. Потенциальный контакт, которого нужно также устранить вам предоставили. Вам всё понятно?

– Предельно! – ответил сухой голос по английский с немецким акцентом, разнёсшийся от динамиков переговорного устройства, расположенного на столе.

– К вам в команду присоединился специалист, Василий? – говорил высокий мужчина в дорогом костюме.

– Да, – ответил наёмник, – но зачем, у нас достаточ…

– Это не обсуждается! Он сориентирует вас, если возникнут проблемы с законом, – перебил Марк незримого абонента, – промаха быть не должно. У вас двое суток на выполнение задания.

– Принято! – отвечал Карл, будучи находясь далеко и наблюдая из тонированного окна автомобиля за окружающим его пространством.

Услышав сигнал об окончании связи защищённой линии, Марк Гендербраум, спросил вслух у помощника, сидевшего неподалёку, – Йозеф, что со вторым объектом, с которым контактировал русский?

– Вторая группа следует за ним. С ним проблем быть не должно, – спокойным тоном по-деловому на общем английском ответил помощник, прочитав сообщение на коммуникаторе от специалиста, который вошёл во вторую группу преследования, и сидел на хвосте.

– Прекрасно! – сухим голосом ответил мужчина в костюме, – Йозеф, держи с ними связь.

И Марк Гендербраум подошёл к бронированной стеклянной двери в пол, которая отделяла его от прекрасной тёплой ночи и лазурного побережья Франции. Пока он стоял и смотрел сквозь стекло,

в его голове крутились тысячи мыслей и сотни идей, которые нужно было организовать в ближайшее время, трансформируя ресурсы в капитал, управляя широким спектром бизнес-процессов.

Но одна из засевших во главе дум мысль начинала сводить его с ума.

Резко повернувшись и кинув взор к длинному дубовому столу восемнадцатого века, за которым периодически, в более обширном чём сейчас составе на запланированных съездах восседала европейская элита, члены многих прочих влиятельных организации и закрытых клубов для миллиардеров, далеко не последние политики и финансисты, банкиры, европейские промышленники и старая земельная аристократия, якобы благородные люди голубых кровей. Но сейчас, ввиду экстренного внепланового совещания их было куда меньше. Остальные попросили уведомить их об итогах встречи.

– Скажите, как рядовой, эмм, специалист Службы Внешней Разведки смог узнать о существовании нашей организации, Лиги Двадцати Двух? Как он определил нас как современных членов её? И так нахально нас уведомить об этом? Как его вообще выпустили заграницу? – с размышления вслух начал беседу на английском Марк Гендербраум, заместитель главы Лиги Двадцати Двух, человек в тёмно-сером костюме.

Вспоминая тот злополучный конверт, доставленный несколько дней назад русским агентом в Берлинский офис, он продолжил, – как он отыскал офис, лично явился туда, оставил конверт на ресепшне, подмигнул в объектив видеокамеры, вышел из здания, добрался до аэропорта, передал носитель информации напарнику и спокойно пройдя таможню, улетел к себе на родину? Почему его не перехватила наша Служба Безопасности, в офисе, в аэропорту? Господа, это крайне деликатная ситуация, ведь нам нужно оставаться в тени, иначе…

– Да, Служба безопасности конечно прокололась, организационные выводы сделаны… – перебил один из тех семерых, кто присутствовал на внеплановом съезде, – однако, судя по предоставленной нам информации и по временны рамкам, в которых действовали агенты, у него и его таинственного напарника всё было просчитано. Первый лично пришёл в офис, оставил документы, второй, его напарник подбросил первого до аэропорта, и тот вылетел общественным рейсом, на который еле-еле успел, а второй с носителем данных всё ещё колесит по Евросоюзу.

– Они готовились, – поддержал третий член состава Лиги, – так что там было в конверте? Расскажите поподробнее.

– Наши фотографии среди будней на протяжении нескольких месяцев, публичная информация о нас, и некоторые факты, которые просто так не достать, и даже за большие деньги! – выдал Марк Гендербраум и оглядел взрослых и некоторых пожилых мужчин, – и послание нам. В нём сказано, чтобы мы добровольно расформировали наше общество, и вывели из оффшорных зон и фондов финансовые средства и пустили их на развитие беднейших стран, бывших наших колоний, судьба которых подвергаются давлению, а общество истреблению до сих пор.