Выбор

Сулейменова Майра

Как ответить? Казалось все предельно просто и сложно до неразрешимости. Такая родная и не приспособленная к жизни, милая и за что-то наказанная дочь. Варя теперь должна учиться делить себя на тысячи частей, где не должно быть сбоев на любовь-терпение и иметь лошадиное здоровье, чтобы работать и оберегать

дочку. И Манюнькина жизнь не будет скупой на обожание, как та, по которой прошли мама и бабушки. Может, принять предложение этих чужих, но по крови родных Маняшке людей? Без сомнения, они без остатка отдадут всю свою нерастраченность чувств. Жека, запутавшись в лабиринте тяжких раздумий, тихо произнесла, – Решение примет Варя.

Варя. Варенька. Варюша. Девчушка с косичками-конопушками. Незаметно повзрослела. Стала женой и мамой. И ее голову непостижимо чудовищно покрыл вдовий платок. Одним крылом горе накрыло три семьи из пяти человек в крошечной двушке. Варя, чья жизнь прошла под покровительством мамы, была уверена, так будет всегда. Пожалуй, впервые, ее усилия были направлены на родовые схватки. Что удивило и напугало, она решила: это первый-последний раз. Слово «вдова» для нее сопряжено с не менее страшным словом «война». И разум не постигал, как оно бытует в мирное время? Она боялась думать, что впереди? Институт. Ребенок, его кормить, одевать. И вообще с ним, надо что-то делать. Не может же Машка сразу стать взрослой и оградить ее, Варю, оставшуюся один на один с проблемами воспитания и быта, от безответных вопросов. Она не успела ощутить себя ни взрослой, ни замужней, а материнский инстинкт, тот вовсе прошел мимо. От первых двух позиций ее ограждала того не ведавшая мама. Последнее, охладили роды. И когда вопрос встал, что она может отдать дочь без упрека в руки бабушки-дедушки, с устоявшимся бытом,

без материальных проблем и, где, возможно, Маня получит больше, чем она может дать, Варя очнулась. Словно ангелы показали будущее: она мечущаяся бежит, спотыкаясь, падая. Бесы шепчут, ерунда, перспективы прекрасны. Живи в удовольствие. Учись. Наслаждайся обществом подруг и молодых людей. Не будет пеленок и брюзжащей мамы. Выйдешь замуж. Нарожаешь. По телу промчался ток. Ударив, вздрогнув по сосудам холодом. Побежали слезы раскаяния. Она не представляла жизни без дочери, чей запах родней из родных, чья беззубая улыбка милее всех улыбок. Чьи беспомощные ручки-ножки самые красивые среди рыженьких, беленьких и черненьких. И это не ее забота, что эти два человека упустили возможность. Она им его не сможет предоставить, отказавшись в их пользу от дочери. Она будет мамой такой, какой должна быть мама у ее Манюньки. Так порешили.

Все позади. Они с Жекой сидели на берегу моря. Вечерний бриз теплой прохладой бил по опущенным в воду ногам. Закатный оранж убаюкивающе воздействовал и на чаек без криков, вспарывавших поверхность воды брюхом и молниеносно взлетавших вверх.

– Я все думаю и не пойму: Любку бог за Ольгу наказал. Господи, да ты ж, не слышала. Наши бабы ходили на похороны ее дочери. Ту машина переехала, на месте насмерть. Говорят, живого места на девчушке не было, и зачем только гробик не закрыли? А Варьку мою, за что господь наказал? Я никого в жизни не обидела, никому ничего не должна, с отцом ее развелась, так и замуж не вышла. Никого ни у кого не уводила. Да если даже есть перед кем вина, Варьке-то, за что? Разве не меня должно было наказать?

Конец ознакомительного фрагмента.