Выбор
Шрифт:
— Оно не разумно, ни капли, просто нематериальный хищник, который может внедряться в предметы, принимая их облик, и когда одинокая жертва окажется рядом с ним, то тварь пожирает ее полностью, не оставляя даже одежды. После чего впадает в небольшую спячку, при которой его очень сложно заметить. Он уходит на более глубокие слои, чем другие твари и может там спокойно скрываться от магов или жрецов, пока вновь не попадется ему жертва, — нудным тоном объяснил я девушке. — Сядет ничего не подозревающий крестьянин на пенек, а пенек его сожрет и вновь останется пеньком.
— И как его обнаружить? — наклонив голову в бок, спросила девушка.
—
На последнем слое я одним лишь усилием воли создал под пугалом бешено ревущее пламя, которое практически сразу поменяло цвет на темно-синий.
— Странный оттенок у истинного огня, — озадаченно проговорила девушка.
— Да я как бы сам удивлен, — ни менее озадачено проговорил я.
Рассуждать дальше нам не дали, раздался пронзительный визг и пугало словно ожило, оно попыталось вырваться из пламени, но клетка молний отрезала ему все пути к отступлению и мы с девушкой молча наблюдали, как тварь медленно, но уверенно превращается в пепел. Спустя пару секунду, на том месте, где стояло пугало, была лишь небольшая лужица черной жижи, да в ушах немного звенело.
— С тобой неинтересно ходит на охоту, — злобно проговорила девушка. — Я тоже хотела поучаствовать.
— Ну, ты составила мне компанию, — улыбнулся я. — Так что не строй из себя буку, лучше слова мои запоминай, я тебе плохого не посоветую.
— Да поняла я уже, поняла, — вздохнула девушка. — Обязуюсь читать все книги и не пропускать ни одной лекции.
— Вот и правильно, — кивнул я и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, пошел назад. — Можно было еще проще все сделать, — я немного сосредоточился и тут же в моей ладони появился кинжал крови. — Вот еще одно отличное средство против таких тварей. Если у тебя что-то вызывает подозрение, то произнесла пару слов, да запустила кинжал в цель, он не навредит физической оболочке, зато внутреннюю сущность может и уничтожить, это так же зависит, от количества энергии, что ты вбухаешь в кинжал.
— Ты невыносим, — закатила глаза Тисса. — Я уяснила, что магия крови это хорошее подспорье и буду ее активно изучать! И прости, за то, что тогда назвала тебя монстром, повела себя как глупый ребенок.
— Ты и есть глупый ребенок, — усмехнулся я и еле как успел увернуться от ее удара в лицо. — Да да да, не сметь называть тебя ребенком, — уже открыто засмеялся я, глядя на ее совершенно красное лицо.
— Я уже и забыла, каким ты можешь быть вредным, — немного успокоившись, произнесла Тисса. — Жаль, что тебя не будет на четвертом курсе, твои уроки давали нам очень много.
— Ты мне льстишь, — хмыкнул я. — Но, если для тебя так важны мои советы, то слушай. Если ты всерьез решила заняться магией крови, то за тот месяц, что у вас будет перед практикой, ты должна любым способом, добиться от Треаса откровений. Не знаю как, но тебе нужно будет найти к нему подход, чтобы он обучил тебя контролю и очистки разума от влияния магии крови. Это очень важно, поверь мне.
— Значит, она все-таки опасна? —
— Запомни, пожалуйста, не магия творит зло, а человек. Магия, это всего лишь оружие. Она не опаснее клинка, в руках новичка. Только новичок может поранить сам себя, своим клинком, мастер же никогда такого не допустит, без чей либо помощи, конечно, — задумавшись, высказался я.
— Я запомню эти слова, — серьезно сказала Тисса.
— Вот и молодец, — произнес я в ответ. — Еще могу посоветовать запастись артефактами на любой случай жизни, поверь, они не раз спасут тебе жизнь. Не пожалей денег, но приобрети что-нибудь стоящее.
Девушка очень внимательно слушала то, что я ей говорил, ну а я ощущал себя слегка не в своей тарелке. Приятно конечно, быть этаким наставником, но я был еще слишком молод для такого, но, если мои советы смогут когда-нибудь спасти ей жизнь, то я готов ее засыпать ими. Всю обратную дорогу мы весело разговаривали о пустяках, я советовал девушке различные мелочи, а она так же весело сыпала колкостями в ответ. До баронского замка мы дошли довольно таки быстро, и сам барон очень долго не мог поверить, что его беды так легко закончились. Он несколько раз переспрашивал Тиссу, и лишь хмурил брови, пока вниз не спустился дедушка, божий одуванчик, и не отвесил здоровенному барону подзатыльник, посоветовав при этом не искать сложностей, где их нету. Причем этот самый дедушка настолько внимательно посмотрел в мои глаза, что мурашки по моей спине не просто табуном побежали, а желание убраться отсюда куда подальше воспылало ярким пламенем в моей душе. Не знаю, с чего такие ощущения, но я привык доверять своему предчувствию, поэтому я был несказанно рад, когда этот разумный столь же незаметно удалился.
— Смотрю и нашего гостя проняло, — усмехнулся барон, глядя на мою реакцию. — Ну, тогда говори, что ты хочешь у меня попросить, помимо оплаты за избавление.
— Мне бы лошадь у вас оставить, — вздохнув начал я. — Мне в черный лес надо, неизвестно на какое время, может, через неделю вернусь, а может через пару месяцев, вот и хотелось бы Сталь свою сохранить. Да и железяки мне не нужные тоже припрятать бы надо, продавать я их не хочу, а с собой тащить совсем не вариант. Неизвестно, что меня там ждет.
— Ох, значит, у меня появится отличная лошадь, да пару неплохих экземпляров холодного оружия? — довольно потерев ладони, проговорил барон.
— Папа! — возмутилась девушка, гневно сверля его глазами.
— Что папа, ну что папа? — возмутился он в ответ. — Пошутить уже нельзя, ишь какая заступница за своего хахаля.
— Папа! — уже более резко одернула его девушка, причем я заметил, как стали материализоваться за ее спиной прозрачные клинки.
— И что, ты вот так готова зарезать папку своего, лишь из-за того что он криво посмотрел на твоего воздыхателя? — продолжил барон гнуть свою линию и похоже зря.
Тисса больше ничего не сказала, и вроде даже успокоилась. Она села назад на месте, глубоко воздохнула и закрыла глаза. А со стороны барона раздался оглушительный хруст, а после грохот. Девушка, как и в прошлый раз с Колом, просто подрезала ножки на стуле барона, и он кубарем полетел на пол, а девушка, как ни в чем не бывало, продолжила есть пирожное, уже совершенно не обращая на него внимание. Барон долго поднимался с пола, и его маты были слышны даже на улице, он сел на стул и хмуро уставился на свою дочь, пытаясь взглядом прожечь в ней дыру, но не добился совершенно ничего и лишь тяжело вздохнул.