Выбор
Шрифт:
А когда б ее Федор выбрал?
Вивея над тем всерьез задумывалась.
Что ей помочь может? Если красавиц вспомнить, она одна с боярышней Устиньей схожа, других тут таких нет. Боярышня Васильева вроде как тоже рыженькая, но совсем другого типа. Когда их троих рядом поставишь, в темноте Вивею с Устиньей спутать можно. а вот Васильева и ниже на голову, и объемнее в два раза. И лицо у нее другое совсем, круглое, широкое даже.
Нет, не соперница она ни Вивее, ни Устинье.
А вот с ней,
Похожа она на Устинью.
Вот когда б исчезла Заболоцкая, был бы у Вивеи шанс? Пожалуй, что и был бы.
Только хорошо все продумать надобно. Понятно, из окна скидывать боярышню Заболоцкую, али пояском душить — придумка глупая, да и уметь такое надобно. А вот когда яд какой… или порча?
Ох, даже думать о том грех великий, ну так поди, жизнь длинная, успеет она свой грех отмолить!
Порча? Страшновато, да и поди, ведьму еще найди. На дороге такое не валяется, а расспрашивать начнешь, потом горя не оберешься. А вот с ядом куда как проще. Его и у аптекаря купить можно. Не самой, конечно.
Ну да… те же белила свинцовые — яд, когда проглотишь их достаточно. Да и кое-что другое… белладонну Вивея в глаза давненько уж закапывает. Они потом блестящие, яркие, и взгляд такой, томный, зовущий, правда, видеть хуже начинаешь, потому не для каждого такое делать будешь, ну так царевич и не каждый встречный-поперечный.
А вот ежели ту же красавку в еду или питье добавить — долго смерти ждать и не придется. Так что…
Вивея пузырек темного стекла достала, встряхнула задумчиво. Там еще много было, не на одну — на шесть боярышень хватило бы с избытком.
Попробовать?
Коли случай представится?
Обязательно она попробует. *
*- милое растение знали еще до нашей эры и Диоскур о нем писал, и как приворотное зелье его использовали. И отравиться им — легко. Правда, и распознать тоже, но в те времена экспертов-криминалистов не было. Прим. авт.
Эваринол Родаль редко кого встречал сам. К чему?
И встретят, и приветят, и проведут.
А уж чтобы выезжать к кому-то?
Давненько такого не бывало. Но прилетел голубь — и магистр быстро собрался. Это напоказ он жаловался на все болезни сразу, хватался то за голову, то за поясницу, страдал и пошатывался. А так-то…
Ой не для красоты у него нож был с собой всегда, да не один, а целых четыре. Два на предплечьях, два на щиколотках, а ежели вовсе честно, то и еще один, в ножнах на бедре. Мало ли, как дело повернется.
И пользовался ими магистр виртуозно. Умел, любил, тренировался регулярно, просто не считал нужным никому о том сообщать.
К чему?
Друзья…
А уж о потайных ходах — и тем более умолчим. Для всех магистр погружен в трехдневное молитвенное бдение. Такое у него случается, молится он за этот несовершенный мир, вот и нечего его беспокоить. А то не домолится, и миру ка-ак поплохеет…
Доверенный слуга в курсе, а остальным и ни к чему другое знать.
Собрался магистр быстро, вышел потайным ходом, взял коня — и поехал по делам, в сопровождении небольшой свиты. Только они не знали, кого сопровождают.
Монах и монах в капюшоне, на лицо опущенном. Никто с ним и не заговаривал даже. К чему?
Излишнее любопытство в Ордене не приветствуется, каждый знает ровно столько, сколько ему надобно.
Вот и ехал магистр спокойно, аккурат до небольшой таверны, в которой и занял комнатку на втором этаже. И ждать принялся.
Час, два…
Почти половину суток пришлось прождать, пока не прибыл человек, ради встречи с которым и затевалось все. Постучался, вошел в комнату, позволения не дожидаясь, капюшон откинул.
— Магистр?
— Добро пожаловать, мейр Истерман, — почти дружелюбно улыбнулся Эваринол.
Получилось плохо да что уж теперь? Отвык магистр от дружелюбных улыбок. А Руди то и ни к чему, у него без улыбок есть о чем поговорить.
— Рад видеть тебя, магистр. Скажите, то, о чем вы упоминали — готово?!
Эваринол опустил веки.
— Готово. И будет продано россам в нужный момент, чтобы никто не связал Орден и… результат.
— Благодарю, — Руди нервно провел рукой по волосам. — Магистр, в Россе начинается что-то нехорошее.
— Нехорошее?
— Я знаю, орден планировал ставить на Федора. Но он… нестабилен.
— Нестабилен? Как это проявляется?
Руди принялся описывать случаи, которым он был свидетелем. С той же невезучей Эльзой, с припадками, с казнями, потом упомянул про боярышню Заболоцкую.
Эваринол медленно кивнул.
— Это неудивительно, мейр Истерман. Такое случалось, я был тому свидетелем. Частым свидетелем.
— Это можно как-то… исправить?
— Исправить не получится, можно только временно уравновесить.
— Уравновесить?
— Федор сам тянется к человеку, который может его… подпитывать. Как эта девица с жутким именем Ус-ти-на. Я правильно понимаю, у нее достаточно сильная кровь?
Руди задумался.
— Я не знаю, она это была или нет, возможно, ее родственница. Но однажды женщина, похожая на боярышню, спасла Федору жизнь.