Выбор
Шрифт:
– Тогда я поцелую на прощанье свою любимую жену?
– прошептал он, склоняясь ко мне.
Я ничего не ответила,только приподняла лицо навстречу его губам. И опять головокружение, сладкий трепет, жаркое касание языка. Ах, наверное, я влюбилась.
– Купи что-нибудь красивое. Вечером я приду к тебе, – внутри все сжалось от его слов.
Я вдруг поняла, что жду этогo с нетерпением.
– Пока, – прошептала, провожая мужа затуманенным взором.
Справилась я быстро. Во-первых, не привыкла тратить чужие деньги, во-вторых, - не люблю шопинг. Еще с юности. В первой же швейной
В особняк въехала через задние ворoта. Поставила машину в «гараж», взяла покупки и напpавилась к себе. Вдруг услышала едва уловимые знакомые интонации. Гор дома? Он же говорил, что целый будет работать. Я на секунду выглянула из-за угла. А что это за девушка рядом с ним? И почему они так близко стоят друг к другу? Где-то я ее уже видела… Да, на портрете, который муж рисовал. Алана. го бывшая любовь. Ну-ка, подойдем ещё ближе. Я почти впечаталась в стену, но, увы, расслышать ничего не могла,только отдельные слова. О чем они могут шептаться?
Только вчера Гор обещал, что будет мне прекрасным мужем. Клялся в любви и верности. Просил прощения! Боже, неужели снова?
Возможно, я зря паникую, и сейчас он прощается с ней?
Вдруг до меня донеслось женское: «…станешь вдовцом…» Мурашки побежали по спине, внутри все заледенело от ужаса. Мамочки. Они собираются меня убить. Если Гор станет вдовцом,то он может в следующий раз не ходить в рам , а жить с Аланой, пока не надоест… Мысли лихорадочно заметались. Что делать? Куда бежать? Паника заставляла немедленно мчаться отсюда, сломя голову, куда глаза глядят. Трясущимися руками, подхватила покупки, на цыпочках зашла в «гараж» и вставила новые батареи в автомобиль. Если вы так со мной, то и меня ничего здесь не держит. Огромная горькая обида набухала жгучими слезами. Я быстро вытерла щеки. Какая е я дура! Поверила, размечталась! Один поцелуй – и я растеклась лужицей у его ног! Прочь отсюда. Хватит с меня однодневной семейной жизни. Теперь только поиски ямы и никаких мужчин на горизонте.
Я бросила машину у вокзала. Сначала думала доехать на ней до границы с Актусом, но потом решила, что даю прямую наводку ею, где меня искать. У меня ещё оставались деньги, которые я сэкономила на покупках. Надеюсь, хватит на экспресc. Я думала вернуть их, поблагодарить деверя за доброту. Нетушки. Теперь я отдельно, семья Павнов отдельно. И пусть в этом мире нет разводов, я объявляю Гору отставку. Пусть катится ко всем чертям.
План у меня был таков. Из Оши в Актус едет экспресс. Одной из остановок будет пoселок, где мы жили с Видой. Там и выйду. Пройду напрямик через лес до границы с Ошей, параллельно занимаясь поисками ямы. Вида говорила, что больше недели в чужой гряде жить нельзя. Надеюсь, мне хватит времени. Когда выйду к родной гряде, попробую найти работу и жилье вблизи леса… В гильдию идти нельзя, значит, буду искать у частника…
В итоге получилось, как и предполагала. На остатки денег я купила продуктов на неделю и потопала в лес. Не удержалась
– Прощай, Вида, - прошептала я и низко поклонилась.
Смахнула слезу, поправила рюкзак и вошла в знакомый до последнего пенька лес.
Когда то нарисованную мной карту я помнила довольно приблизительно. Шла в основном по солнцу, на cеверо-восток. Прыгала во все ямы, встречавшиеся ме, но, увы,ту, что нужно, так и не обнаружила. На четвертый день поисков у меня вдруг заныл живот. Пока не слишком сильно, но я напряглась. Еды оставалось все меньше и меньше. Воду я пила дождевую, благо дождь регулярно шел утром и вечером. Вида, еще когда водила меня по лесу, обучала различать съедобные растения, ягоды и плоды. Эти знания очень пригодились теперь.
Тяжелый поход, выживание в глухом лесу, усиливающаяся в животе боль не давали горевать о предательстве мужа. Обида еще оставалась в сердце, но постепенно логика стала преoбладать. Когда я отдыхала на пеньке или просыпалась после ночного отдыха, разные мысли лезли в голову.
Возможно, я не то услышала? Или мне показалоcь? Тем более, говорила в основном Алана, Гор же помалкивал… А вдруг я поторопилась сделать выводы? Я же паникерша и трусиха. Как была, так и осталась. В этом мире нет убийств. Да они вообще не знают, что такое преступление, тюрьма, наказание… Мина чуть в обморок не упала, когда я ей намекнула об этом.
Ладно. Что сделано,то сделано,и нет пути назад. В конце концов, я заталкивала сомнения глубоко внутрь,тяжело поднималась на ноги и брела зигзагами через лес, внимательно рассматривая землю.
На седьмой день блужданий боль стала такая, что терпеть не было никакой мочи. Я впервые испугалась,что заблудилась и никогда не выйду к границе. Я не могла есть, не могла пить. Дико болела голова,двоилось в глазах. Вот, значит, как… Я уже испытала на себе две божественные заповеди – поцелуй не с мужем и жизнь не на своей территории. Осталось прочувствовать только последнюю – работать не по профессии. Мысль меня развеселила. Я тут же согнулась от рези в животе и упала на колени. Все, больше не могу. Лес стоял сплошной непреодолимой стеной, конца и края не видно. Яму я не нашла, от мужа сбежала. Осталось только умереть, сделать Гора вдовцом,и лана получит его на блюдечке с голубой каемочкой…
Вдруг рядом со мной запиликал маячок. Я устало подняла голову и сощурила глаза. На экране высветилось: «Настоятельно рекомендуем покинуть чуждую вам зону и переместиться в родную гряду».
– Если бы я знала как, - прошептала тихо.
Маячок пискнул и стрелкой показал направление. Я осталась сидеть. Не было ни сил, ни желания куда-то двигаться. Он пискнул еще раз, и мне показалось, что раздраженно и настойчиво.
– Ладно, иду… – пробoрмотала я и, кряхтя, поднялась на ноги.
Цапнула полупустой рюкзак и, пошатываясь, побрела за летающим надоедливым указателем. Шли мы недолго, где-то около часа. Становилось все легче и легче, потом бац – боль мгновенно ушла,тело стало невесомым и воздушным. Маячoк последний раз пиликнул и взмыл ввысь.
– Спасибо! – крикнула ему, не особо рассчитывая на ответ.
Немного ещё прошла вперед и вышла к небольшой ферме. Грязная, уставшая, без единой монеты в кармане, я подошла к первому же мужчине, копавшемуся в земле,и спросила: