Выбор
Шрифт:
Уже на суше обернулась в полотенце. Конечно, когда ты в мокром купальнике, а твой собеседник развалился нагишом на горячем песке, это не слишком способствует серьезному разговору. Котяра наглый. Довольный такой лежит. И, похоже, его как раз все вполне устраивает. Хоть бы прикрылся чем. Я же с трудом удерживаюсь, чтобы снова не начать его разглядывать. Не выдержу ведь и потянусь потрогать. Все-таки неправильное я выбрала место для переговоров. Но чего уж там. Не глядя, кинула в сторону Рикера запасное маленькое полотенце.
— Итак. Для чего ты сюда прилетел?
— Я отвечал уже на этот вопрос. Поговорить.
—
— Линда, зачем ты перекручиваешь? Все не так. Я стремился быть полезным. Хотел показать, что впишусь в созданный тобой мир. Ничего не ломая, и не руша стану тебе необходимым. Парадиз твой, и только твой. Тебя здесь не просто любят — боготворят.
— Ну да, а еще, как выяснилось, совершенно не интересуются моим мнением. Рикер, если бы я прилетела на Титан, и без спроса начала там всем заправлять, тебе бы понравилось?
— Если бы это делала именно ты — то да. Наверное, уже забыла, но еще когда ты жила на Титане, я всегда старался приобщить тебя к управлению, но ты упорно предпочитала возиться с кораблями.
— Рикер, у меня прекрасная память. Я ничего не забываю, — последнюю фразу произнесла с явным намеком. — Что теперь? Показал, какой ты молодец, и что? Между прочим, ты обещал что улетишь, как только закончится война. Теперь нарушишь свое слово?
До этого выглядящее расслабленным, лицо бывшего мужа будто окаменело.
— Нет. Если ты скажешь, я улечу.
Насмешливо подняла брови.
— Улетай. Прямо сегодня. Людей своих тоже забирай. Ну, кроме Тэо естественно.
Бывший супруг ни слова, ни говоря, встал и начал одеваться. По его виду сказать ничего нельзя, но все равно чувствую, что обиделся. И сильно.
С наслаждением наблюдаю за сборами Рикера. Все же я сама та еще стерва оказывается. Настроение стало подниматься все выше. Нет, это шоу я не пропущу. Встаю, и тоже начинаю одеваться.
— Подожди, я тебя провожу. Кар свой оставь здесь. Слишком медлительный в сравнении с Кроликом. Сам кар вернется на автопилоте.
Кивнул в знак согласия, и за всю дорогу не произнес ни слова.
Когда мы прибыли в город, местные жители быстро прознали о намечающемся мероприятии под названием возвращение на Титан. Как и следовало ожидать, тут же прибежали Адель с Лорейн, бледный Геростор. А за компанию еще пара десятков человек — насколько я понимаю, близкое окружение Рикера, которое он себе создал за время войны. Демонстративно не замечаю, что на титановцах, прибывших сюда вместе с бывшим мужем в качестве гостей, нет лица. Будто у них кто-то умер. В глазах молчаливая мольба. Рассчитывали остаться? А вот у ламиров, когда мы только повстречались, вы смотрели на меня с презрением, и чуть ли не отвращением. Будет урок на будущее, что не стоит никого судить за глаза.
Адель чуть не плачет. Хотя почему чуть? Уже плачет крокодильими слезами в крепких утешающих объятиях мрачного Тэо. Все-таки сам Тэо, хоть и играет сейчас на моей стороне, но навсегда останется верным человеком Рикера. Возможно, именно поэтому бывший муж так легко отдал его в мое распоряжение.
На лицах всех собравшихся в ангаре с Кроликом
Пока титановцы отошли, чтобы собрать свои вещи, бабушка аккуратно отвела меня в сторону, и тихим встревоженным голосом поинтересовалась.
— Мели, девочка, в чем дело?
— В каком смысле, в чем дело? Если ты о жителях Титана, то они наши гости, и их время пребывания тут уже давно истекло. Им пора возвращаться домой.
— Но, Мели… — бабушка запнулась, но потом с жаром продолжила. — Послушай, если ты сердишься на Рикера, то знай, что он не виноват. Это мы с Адель договорились поставить его во главе Парадиза.
— Да? И зачем же вы это сделали?
— Хотели помочь. Если бы все пошло не так, мы бы его сместили, а так у Рикера появилась возможность показать тебе свою поддержку, и что ты можешь быть спокойна — когда ты находишься далеко, Парадиз в надежных руках. За время твоего отсутствия я много общалась с Блэквудом, проверяя на вшивость, и всячески выводя на эмоции. И могу со всей уверенностью сказать, что одобряю этого мужчину. Тебе он полностью подойдет лучше кто бы то ни было, потому что любит тебя. И дело даже не во внуках, которых вы можете с ним еще для меня завести. Хотя и они тоже важный фактор.
— Бабушка, я не понимаю. Неужели я когда-нибудь показывала тебе, что несчастна и нуждаюсь в помощи? Просила о ней?
— Милая, мое сердце ты не обманешь. На протяжении стольких лет мы жили бок обок. И, несмотря на Ника и Тана, меня и Адель, я ощущала твое одиночество, которое совершенно понимаю и разделяю. Когда умер мой муж, мне не нужен был больше никто. Прошли годы, но все остается также, и по сей день. Твой же муж, пусть и бывший по твоему собственному определению, жив. И не стоит мне говорить, будто ты ничего к нему не испытываешь. Стоит ему появиться поблизости, и ты обращаешь внимание только на него. Вы постоянно украдкой друг друга рассматриваете, и во взглядах нет ни капли равнодушия. Ты раздражалась, когда мы думали, что Рикер ухаживает за Адель, а когда кто-то из мужчин подходит к тебе слишком близко, его руки сжимаются в кулаки, и он, едва сдерживаясь, тут же пытается либо увести тебя, либо отвлечь потенциальных соперников. Я знаю Тана, и признаю, что он замечательный мужчина, но рядом с ним ты не горишь. Скорее просто согреваешься в пламени чужого не самого большого костра. А должна пылать сама. Не представляю, что же такое случилось между тобой и Рикером в прошлом, ты так и не рассказала, но я вижу то, как он стремиться быть с тобой рядом и исправить то, что было раньше. Может, стоит дать ему шанс? Не стоит жить давними обидами.
Я хмыкнула. Не ожидала от Лорейн столь пламенных речей.
— Бабуль, ты действительно не знаешь, что было между мной и Рикером, так что не стоит быть столь категоричной. Да и не хочу я снова наступать на одни и те же грабли.
— Не наступишь. Я прослежу.
— Не слишком ли самонадеянное утверждение с твоей стороны? Все бабуль, хватит. Вон уже и гости наши пришли.
Оставила раздосадованную бабушку в одиночестве и направилась к вошедшему в ангар бывшему мужу. Рикер был серьезен как никогда.