Выбраковка
Шрифт:
В коридоре пятнадцатого этажа толпились спасатели, милиционеры и выбраковщики.
– Эй! – негромко крикнул Гусев. – Где старший?
Из толпы выглянул парень в дорогом костюме и с явной нехваткой волос на голове. В руке он держал штатный аэсбэшный трансивер.
– Вы Гусев? Очень приятно. Лапин, государственный дознаватель второго ранга.
– Какие указания, старший? – спросил Гусев. – Тебе доложили, что мы намерены предпринять?
– Да, мне дежурный сказал. Ваш снайпер уже на позиции?
–
– Да откуда угодно. Только не из этой комнаты, тут психолог работает.
– Животом на подоконнике висит, – объяснил дюжий спасатель, протягивая Гусеву прибор наподобие оптического прицела.
– Вы петлю накинуть не пробовали? – спросил его Гусев. – Лассо?
– Он ноги к стене прижал. За башмак зацепим – навернется. Зато наш медвежатник с замком почти уже разобрался. Один щелк – и готово. Вот если бы не щелкать... Услышит же, педрила, и как пить дать сбросится! Видали мы таких...
Гусев кивнул и зашел в первую же открытую дверь. Достал трансивер и перевел рацию на канал для переговоров внутри двойки.
– Ты на месте, Леха?
– Готов, – отозвался Валюшок.
Гусев посмотрел за окно. Валюшка на условленном балконе не оказалось, только дверь была распахнута. «Молодчина, – подумал Гусев, поднося к глазу монокуляр. – Умница».
Так и есть, Валюшок устроился на лестничной клетке, даже ствол наружу не торчал.
– Молодец, Леха, – сказал Гусев. – Сиди пока, жди команды. Самочувствие?
– Нормальное. Клиента вижу прекрасно. Что-то он на психа не особенно похож.
– Главное, чтобы упал внутрь, а там разберутся. Эй! Леха, ты не перепутал?! Там в соседнем окне наш психолог.
– Вот психолог-то как раз абсолютно сумасшедший...
– Валюшок! – прикрикнул Гусев. – В каком окне клиент?!
– Да в левом от меня, в левом, что же я – совсем обалдел?
Гусев облегченно вздохнул. Но что-то вдруг защемило внутри.
Оказывается, ему совершенно не хотелось, чтобы Валюшок стрелял в живого человека, единственная вина которого – желание покончить с собой при большом стечении народа.
«Интересно, кого я жалею больше – психа или Валюшка? Да Лешку, конечно же».
– Вот сиди и жди команды, – сказал он и вышел в коридор. Там почему-то стало гораздо просторнее. Гусев едва успел сунуть монокуляр в руку спасателя – люди в синих куртках с желтыми полосами быстро уходили, волоча свое оборудование. Остался только один у двери, наверное, спец по взлому замков.
– Лапин! – крикнул Гусев. – Мой боец на месте, клиента видит, готов стрелять.
– Разрешаю, – махнул рукой дознаватель.
– Секундочку! – удивился Гусев. – А основание?
Дознаватель нахмурился:
–
– Мне-то как раз обязательно. Я не вижу острой необходимости применять силу. Внизу ни одного человека, клиент никому не мешает жить. Что психолог, каково его мнение?
– Успокойтесь, Гусев. Мы установили личность клиента. Это брак, можете стрелять.
– Товарищ государственный дознаватель, – сказал Гусев. – Прошу разрешения лично осмотреть клиента.
Лапин оглянулся на парней из «группы поддержки», словно ища защиты. Но эта группа, судя по всему, про выбраковщика Гусева из Центрального слышала, а подозрительно юный дознаватель Лапин им был до лампочки.
– В противном случае, – настаивал Гусев, – я потребую дополнительной санкции от дежурного по отделению и старшего дневной смены и попрошу их зафиксировать мое особое мнение.
– Да идите, любуйтесь, – пожал плечами Лапин. – Только побыстрее.
Психолог как раз слезал с подоконника.
– Что скажете? – поинтересовался Гусев.
– До земли не долетит, грохнется на пристройку, – сообщил психолог. – Разве что если разбежится от самой двери...
– Вы именно это с ним полчаса обсуждали?
– Разумеется.
Гусев раздраженно крякнул.
– А вы разве не в курсе? – удивился психолог. – А-а... В общем, клиент надеется, что его узнает кто-нибудь внизу. Сам загнал себя в ловушку. До асфальта не допрыгнуть, за дверь не выйти...
– Детский сад какой-то! Так он будет самоубиваться или нет?
– Нет, конечно. Истерика уже прошла, а так он более или менее в порядке. К тому же боится высоты. Уже боится, протрезвел. Но переговоры его не устраивают. Говорит – либо все уходят, либо он прыгает.
– Реально его уболтать?
– За пару часов – да. Его скоро начнет потихоньку ломать, и тогда он станет гораздо покладистее.
– Наркоман? – удивился Гусев.
– Пока еще легкий. Но не без этого.
– Мне приказывают застрелить его, – сказал Гусев почти шепотом.
– Неплохая идея. Туда козлу и дорога. Да вы сами посмотрите, кто это.
Гусев проводил ошарашенным взглядом уходящего психолога и шагнул к окну. Высунулся наружу. И обомлел.
На соседнем подоконнике курил и затравленно глядел на проспект начальник пресс-службы Верховного Совета.
– Дима, – позвал Гусев. – Что стряслось?
Дима в ужасе подпрыгнул, чуть не сверзился вниз, замахал ногами, уронил окурок и сам в конце концов рухнул внутрь комнаты, повалив там, судя по грохоту, какую-то мебель.
Гусев шумно выдохнул. Сейчас откроется дверь, в комнату ворвется «группа поддержки», и выбраковщик Гусев спокойно пойдет за пивом.