Выбраковка
Шрифт:
– Лажа не лажа, а в Италию свалить денег хватило.
Гусева такая логика слегка ошарашила, но тему он решил не развивать. Откинул кресло поудобнее и снова закурил. Корнеев выдвинул ему девственно-чистую пепельницу.
– А почему ты насчет моей жены беспокоился? – вспомнил Гусев.
– Да я вообще. Интересуюсь. Что-то у меня сломалось в жизни, понимаешь? Не то чтобы я свою разлюбил, нет. Но скучно все, пресно. А когда перепихнешься по-быстрому на стороне, так и домой – как на крыльях... Вот и думаю – один я такой или это нормально.
– Говорят – нормально.
– Ты давно в разводе?
– Лет шесть или семь, – равнодушно сказал Гусев и сам удивился,
– Так что же развелись?
– Она слишком остро хотела ребенка. А я чересчур активно сопротивлялся.
– Почему?
– Да потому что трус я, – бросил Гусев. – Просто банальный трус.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Маленькое княжество Валахия лежало между Семиградьем и мусульманским колоссом, играя роль своеобразного буфера. Прежде чем напасть на трансильванские города, туркам требовалось покорить Валахию; и в интересах семиградцев было создать такое положение дел, чтобы султан дважды подумал, прежде чем начинать новую войну с Валахией.
Нынешнего директора Агентства Гусев лично не знал – этот человек занял должность полгода назад и был, по слухам, редкий мерзавец и прожженный интриган. Впрочем, так говорили в Центральном, где мерзавцами и интриганами считали всех, кто пробился на командные должности, не покидая офиса. Этот директор, как и два предыдущих, тоже ни разу не выходил на маршрут.
Вблизи отпетый подлец и негодяй производил довольно приятное впечатление. Гусев безотчетно доверял таким мужчинам – крупным, сильным, высоким, с неповторимой медвежьей грацией увальня, который старается поменьше махать руками, дабы не ронять ненароком шкафы. Гусевское самомнение намного превосходило его личные габариты, и он всю сознательную жизнь страдал от нехватки пяти сантиметров роста и десяти килограммов веса. Увереннее всего он чувствовал себя, когда шел по улице между Даниловым и Мышкиным. Даже с покойными Костиком и Женькой было не так, он все-таки за ведомых отвечал. А вот в этой компании у него наконец-то исчезал рефлекс на постоянное ожидание разбойного нападения из-за угла.
– Здравствуйте, Павел Александрович, – сказал директор. – Наслышаны о ваших подвигах.
Гусев улыбнулся, скромно и с достоинством. Мол, какие-никакие, а действительно подвиги.
– Есть мнение... – Директор выдержал паузу. – Есть мнение, что ваши способности не были в полной мере оценены. Вы непростительно засиделись в оперативниках, товарищ Гусев. Передний край, невидимый фронт – это все замечательно. Но такой одаренный сотрудник, как вы, товарищ Гусев, вправе рассчитывать на большее.
Гусеву мучительно захотелось курить. Он никак не мог сообразить – издеваются над ним или нет. В глазах директора была какая-то неуловимая лукавинка, но как ее трактовать, Гусев не понимал.
– Подписано распоряжение о создании в системе ГУЛАК нового отдела. Называется подразделение... – директор заглянул в бумаги на столе, – ...«отдел системного проектирования». Заведующий в ранге моего заместителя. Вы же экономист, Павел Александрович?
Гусев, стараясь не пучить глаза, припомнил, что у него написано в дипломе.
– Вообще-то я больше оценщик, – сказал он неуверенно. – То есть я помню всякую лабуду типа «товар – деньги – товар штрих», но...
– Как раз ваш профиль. Задача отдела – комплексная оценка и выработка рекомендаций по утилизации и конверсии исчерпавших
– Поумирали каторжники? – ввернул Гусев.
– Вот именно. Вы, наверное, еще не в курсе, но в ГУЛАК грядет полная реструктуризация. И теперь нужно разобраться, какие объекты стоит перевести, так сказать, на гражданские рельсы, а какие в нетронутом виде передать на баланс МВД.
– Секундочку, – попросил Гусев. – Я же выбраковщик. Шериф. А ГУЛАК, если мне не изменяет память, – обычный трест. Ну, не совсем обычный, но все-таки – контора. Пусть даже и подотчетная АСБ.
– Нет, Павел Александрович, дорогой мой. Не контора, а мощнейшая промышленная группа. Оплот экономического благоденствия Славянского Союза. Вы, я вижу, не оценили перспективы. Если все пойдет по разработанному плану, через несколько лет вы, товарищ Гусев, окажетесь в числе руководителей самой могущественной государственной корпорации нашей страны. Понимаете, что это значит?
– Я так понимаю, что выбраковке конец, – сказал Гусев. – Простите, здесь курят?
– Да, разумеется. Вот пепельница. А как вы сами думаете, товарищ Гусев, сколько еще будет необходим в действии «Указ Сто два»?
– И что же будет потом, когда его отменят? – спросил Гусев, закуривая. Ему было очень трудно изображать болвана-шерифа, не видящего дальше собственного носа, но он старался изо всех сил.
– Как раньше. Старая добрая система – прокуратура, Минюст, МВД. Конечно, с учетом накопленного опыта. Преступность в стране подавлена, остается поддерживать статус-кво. Давайте посмотрим в глаза реальности – АСБ как репрессивный орган свою задачу выполнило. На сегодняшний день существование Агентства просто теряет смысл. И, между прочим, рейтинг АСБ по данным социологических опросов начинает снижаться. Народ уже не считает выбраковку фактором стабильности. Даже наоборот – высказываются опасения, что в отсутствие настоящих уголовников АСБ начнет «охоту на ведьм». – Директор сокрушенно вздохнул, демонстрируя, как ему это все неприятно. – Согласитесь, такое положение вещей малоприятно для нас с вами, да и не идет на пользу стране в целом. Скажу вам по секрету: там, наверху, – директор показал глазами куда-то на потолок, – мнения разделились. Кое-кто полагает, что нас следует немедленно распустить, пока еще спад популярности Агентства не принял катастрофические формы. Но большинство, слава богу, считает, что мы должны, так сказать, подчистить хвосты. Поэтому годик еще, я так думаю, поработаем. Однако подготовку к расформированию Агентства приказано начать сейчас же.
– Как вы со мной... откровенно, – нашел подходящее слово Гусев.
– Это с вами. Есть мнение, что вы умеете глядеть правде в глаза, не отворачиваясь. Вот из таких людей, проверенных, надежных, думающих о будущем страны и чувствующих за него ответственность, и будет формироваться управляющее звено новой структуры. Так что мой вам совет, Павел Александрович, – соглашайтесь. Будущее именно за «конторами», как вы изволили выразиться. Бескомпромиссная война, которую Агентство вело в течение почти десятилетия, завершилась полной нашей победой. Настало время подумать о том, как адаптироваться к условиям мирного времени. Именно сейчас подумать и еще раз подумать. И принять единственно верное решение. Потом может быть поздно. Вы понимаете?